Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

...

Хорошо что у меня есть друзья. Что уже ночью, мне позвонил друг из Гамбурга, чтобы взять на себя часть тяжести с души. Что волшебная Злата, вытащила меня в город и отвлекла меня от мира, к которому я еще не привык. Дала улыбнуться и даже пошутить самому.
Никто не заставит вас полюбить, но никто и не заберет вашу любовь. Даже смерть. И любовь действительно сильнее ее.
Мой папа видел Лизу только по телевизору, пару раз.
Он посочувствовал мне, но и только. В конце концов, папа за всю мою жизнь, ни разу не видел моих слез, ни к чему теперь что-то менять.
И когда на экране телевизора, в эти черные дни, снова показалось ее лицо и плечи мои сами, поднялись и просто обрушились вниз и я изо всех сил сжав зубы, снова не удержал бесполезную воду из глаз, я вдруг увидел через дверной проем, что мой папа, находясь в другой комнате, не видя меня, не зная Лизы, неожиданно даже для самого себя, заплакал тоже.
И станут любящие единой плотью. Я уже больше сорока лет одна кровь с отцом.
Я нужен ему. Он нужен мне. Разве мы станем менее нужными друг другу, когда кто-то из нас уйдет?
Любовь никогда не перестанет, все простит и стерпит, все покроет и переживет.
Это единственное что ценно на свете. И единственное что нужно искать. И жить, обязательно жить, полнокровно и радостно, для любви и во славу ее.

И радости нашей...

- Там точные копии знаменитых актрис, королей, спортсменов. Там есть Мохаммед Али и Софи Лорен. Они там точно такие же, как настоящие, ноготь в ноготь, волосок к волоску. От живого человека не отличишь. Здорово было бы все это увидеть. Я однажды даже где-то встречала альбом с фотографиями, там была целая композиция, будто сидят на стульях артисты, у кого чашка кофе в руке, кто-то туфелькой играет...
Мама моет посуду, я сижу за ее спиной, на ковре и слушаю. Мне девять лет, может быть десять.
- Ой, а где этот альбом?
- Я не знаю, давно это было, может быть в каком-то из журналов.
Сижу пораженный. Как это нельзя статую отличить от живого человека? Вот я бы точно отличие нашел.
Так я впервые услышал о Мадам Тюссо.
- Мама, как жаль, что мы не можем туда с тобой сходить...
- Кто знает, вырастешь, может быть когда нибудь будешь путешествовать, окажешься и за границей, увидишь все сам.
Ну, это фантастика конечно. Где я и где "вырос", а уж за границу, один, без мамы...
Я перерыл все подборки журналов в доме. Больше всего досталось маминой коллекции журналов "Советский экран".
Но я не нашел там ничего. Более того, я стал забегать из школы в книжный магазин расположенный неподалеку, и рылся там в вечных завалах иностранной литературы, вдруг мелькнет заветный журнал, где изображены восковые статуи, в точности похожие на людей...
Я даже решился и спросил у продавщицы, похожей на молодую корову в белой завивке - "А у вас есть альбом с работами Мадам Тюссо?" та, посмотрев поверх моей головы и не то презрительно не то брезгливо, чуть скривив ярко накрашенные губы, покачала головой. И мне стало жутко обидно, я, как и Мадам Тюссо, были для нее в принципе одинаковы - Тюссо пустой звук, похожий на рыбу, впрочем девушка и этого наверняка не заметила, а я - пустое место, не человек, не мальчик, никто совсем. Ха, был бы я старше лет на двадцать или если сейчас, лет на двадцать помоложе, ты бы мне, телка, с радостным криком весь магазин перерыла, из Москвы выписала альбом этот, а я бы тебе спасибо сказал. Но тогда я еще об этом не знал, продавщица тем более и я понуро поплелся домой, не найдя заветного альбома и раздавленный презрением продавщицы, для которой я сам был не более интересен чем плексиглазовый пупсик.
С тех пор прошло много лет и конечно, когда я немного подрос, то побывал на разных выставках восковых фигур, впрочем впечатление было скорее неприятное и подавляющее - не люблю, когда мертвое притворяется живым, да еще и так очевидно.
Но какой-то детский голосок внутри моей души всегда повторял - "это ведь не Тюссо, поэтому. Там - волшебство. Там куклы живые и теплые. И добрые, конечно. Иначе, разве они бы маме понравились?".
Так и осталось словосочетание "Музей Мадам Тюссо" паролем, кодовым словом, тайным знаком, открывающим бархатно-парчевые двери в мир, залитый звездным и лунным светом, где живут добрые, таинственные существа, так похожие на человека, но все же не люди.
А я все еще сижу на ковре и жду этого момента.
И вот, спустя какие-то тридцать пять лет, пробила половина двенадцатого на позолоченных часах Амстердамской Ратуши. И я, своими ногами, иду прямо под ней, в сторону настоящего Музея Мадам Тюссо.
И конечно, он на красочной площади, настоящий дворец, с золотисто-красным убранством входа именно таким каким я представлял и очередь у кассы для почтеннейшей публики и вот, вот, вот...
Тридцать пять лет ожидания... столько не ждут? А вот дудки, дети не мы, они могут ждать и дольше. Мой девятилетний мальчик дождался сегодня, пробили часы!
... И было не важно, что прототипы большинства фигур были мне незнакомы, а те что были знакомы живыми не выглядели вовсе. Более того, подсвеченные яркими софитами, в музее где буквально все обустроенно под любительскую фотосьемку, они не выглядели даже восковыми, а напоминали обычные манекены из пластика. Да что там, помню как оберегали восковые фигуры на выставках Алма-атинского музея, как огораживались они парапетами и были мягко подсвечены лампами не дающими ни градуса тепла, тут же фигуры можно было не только потрогать, но и сфотографироваться с ними в обнимку, обхватив их рукой. А разве чудо, можно взять в руки?
Помню, как я тогда еще юношей, осторожно, пока не видят служащие выставки, коснулся пальцев Леонардо Да Винчи и мне они показались мягкими и даже теплыми, какими-то совсем не чужими, словно выточенными из куска мыла.
Теперь я спокойно потрогал руку Анджелины Джоли - твердый, холодный пластик на ощупь. Не знаю, либо современный воск стал другим, термостойким и менее хрупким, не то это действительно был хорошо сделанный манекен...
Кругом были толпы туристов, все время фотографирующихся с фигурами, мешающих пройти, но не взирая на все это, ощущение сказки не покидало меня, ведь я снова был девятилетним мальчиком сидящем на ковре в далекой Караганде моего детства, только теперь я рассказывал маме, как оно здесь, в Амстердаме, на самом деле. В музее Мадам Мадам Тюссо. В котором мама так хотела побывать, но даже не мечтала об этом.
Я вырос и это чудо, и более того, я здесь совсем не по путевке "Спутника". Я уже скоро двадцать лет гражданин обьединенной Европы, думаю и говорю на странном чужом языке и даже вот эти голландцы меня понимают...
Я написал две книги и снимаюсь в большом кино.
Ты можешь в это поверить? Я - нет. Это куда менее имеет сходства с настоящим мной, чем даже небрежно сделанная восковая кукла со своим прототипом.
На самом деле мне девять лет. И я сижу на ковре. И мама, которой уже давно нет, вот она, молодая и веселая, рядом. Так что же невероятней теперь, где воспоминания, где мечта, а где явь?
Выходил из музея я уже немного другим. Мальчик во мне, уже исполнил свою мечту.
На выходе, в лавке сувениров, я купил маленькую туфельку на память..
В нашем доме в Симферополе, есть мамин угол. Там стоят статуэтки которые любила она и висят на стенке смешные картинки и фотографии.
Я принесу эту туфельку туда.
Из этого дома я когда-то ушел, искать свою жизнь.
Теперь я вернулся, ее прожив.
И видел и страны и города, диковинных людей и диковинные отношения между ними. И более того, я стал среди них своим. Видел и Прагу и Дрезден, Люксембург и Амстердам.
И все -то у меня хорошо, представляешь - я даже видел Музей Мадам Тюссо!
Но теперь я вернулся, потому что среди этого всего, красивого, сытого и вдоволь - мне вдруг стало скучно.
А тебя, мама, уже нет.
Хотя, я ведь знаю, где ты. Ты все так же стоишь у плиты, а я сижу на ковре. И говорю: "Хочешь, я расскажу тебе о Музее Мадам Тюссо? Смотри, что я тебе оттуда принес..." - и протяну на ладошке эту туфельку...
Вот ты обрадуешься, наверное! Я пока не вижу чем кончается этот короткий, счастливый фильм.
Но когда нибудь, я узнаю что будет потом. Обязательно узнаю, конечно. И радости нашей, не будет конца...
Unbenannt

...

Опять отснялся для рекламы. Я был по пояс голый самурай. Уж и не знаю даже, куда попадают эти фото. Надеюсь что не в журналы для геев. В Гамбурге постоянно звали работать натурщиком, в разные рисовальные академии, только я фыркал. Хотя деньги неплохие, пятьдесят евро за два часа позора. Разве что для школы мультипликаторов попозировал, мне было интересно.
А в рекламе прикольно, почти как в кино.
Хорошая работа такая, сидишь в фб пока выставляют свет, ржешь в телефон, пока отлаживают апаратуру и натягивают фон.
А потом пустили дым как из электронной сигареты и я стал принимать пафосные позы с самурайским мечом и стойки вин-чун.
Так встал, потом вот так. И все. Просто.
Правда надо пять раз в неделю в спортзале херачить. Ну и самураем быть, само собой.
Посмотрел фотки, ниче так. Старенький я только уже.

Ю-у-ухуу!!!

Вчера, в Гамбурге прошли первые общегородские игры "Брейн-ринг"
Я пришел как зритель, но потом передумал, сходу собрал себе команду из таких же сидящих в зале доходяг и вперед!
Да, выбирал по расовому признаку, себе подобных, то есть вербовал исключительно евреев.
Сам сел на кнопку.
И без всякой подготовки, после трехчасовой борьбы, один раз даже отметелив фаворита, прославленную команду "42" "в сухую", мы взяли бронзу!
Мне это нравится больше всего - сходу, налетели, с гиканьем все полимеры отобрали и смылись.
На самом деле, секрет прост.
С нами играл уникальный Слава Перчихин и папа самого Цукрова.
А я, иншалла, успеваю заблокировать кнопку противника, когда ведущий дает команду: "Время!", еще пока длится буква "В", а пока звучат все остальные, можно и чаю попить.
Вот путь кто-то скажет еще, что я глупый, когда у меня медаль за мозг на пузе висит.

Gj_G8ViQ8LQ

п.с. а если и теперь кто-то станет хихикать, приведу в следующий раз с собой в команду Ирину Морозовскую и Анатолия Вассермана, они тут в Гамбурге устроят, избиение младенцев.

Спасибо организаторам игр: Наталье Кукушкиной, Елене Жизневской, Глебу Дрепину и торговому дому "Довгань".

Путевые заметки 2

Как минимум два часа в день я трачу на самообучение. Читаю, смотрю документальные фильмы, консультируюсь у специалистов, сопоставляю и анализирую.
Как минимум полтора часа провожу в спорт-зале.
И как хорошо, когда в конце дня, у меня остается два-три часа, погулять с друзьями по городу.
Я ничего не хотел бы менять и выдержать такой график жизни максимально долго.
И жалею только об одном - многое просто не успею.
Мне бы в двадцать пять, такую голову как сейчас.
Кроме запаса времени, от этого возраста, мне ничего не нужно.
Все сохранил и улучшил, благодаря спорту и самодисциплине, иншалла, кроме редеющих волос на голове.

Путевые заметки

Мне ведь давно уже, где ботинки снял там и дом. Везде я дома и везде только прохожий.
Ни к чему я не привязан, не дорожу ничем из того, что можно взять в руки.
Вот только бы отца своего, уменьшив до размеров трехлетнего мальчика, посадил в рюкзак за спиной и носил бы всюду с собой.

А у меня тут пьеса есть...

Среди вас есть люди смыслящие в театре, я хочу показать вам три написанные мной сцены из пьесы "Меня зовут Медея"
Скажите мне честно, я может не прозаик, а драматург ?)

Ясон - тот самый. Меда - приемная дочь Ясона и Медеи, девушка-подросток влюбленная в Ясона. Воспитатель - наставник Меды.

Сцена 1
Меда, Воспитатель.
Воспитатель отдыхает полулежа, с чашей вечернего вина.
Меда играет на песке, перебирая разноцветные камешки.
Видно, что они разговаривают давно и сцена начинается посреди разговора.

- Она заменила тебе мать. Родителей твоих забрала болезнь убивавшая все живое в твоем селении и когда ты пришла к нам в город, ненужная никому, бродяжкой бегала по улицам Коринфа и прохожие шарахались от тебя закрывая лица, когда тебя хотел зарубить старый солдат, я видел его лицо...
- Он был зол?
- Он морщился, словно топил в мешке щенка.
- Откуда ты знаешь?
- Я был так близко, что даже заметил дорожную пыль в складках его морщин. Я хотел остановить его, но подумал, что жизнь наставника ценнее жизни простой бродяжки...
- И что?
- Тогда Медея окликнула тебя с порога своего дома и солдат остановился, спрятал меч и поклонился ей. Когда он поднял лицо, Медея уже прижимала тебя к своему бедру и клянусь пиром двенадцати богов - никто в Коринфе не посмел бы забрать тебя от нее, даже если б в город с тобой пришла проказа.
- Я все равно чувствую себя ненужной. Она никогда не скажет мне ласкового слова, никогда не коснется моей головы. Я живу в этом доме, как сорная трава. Да, как трава. Меня питает земля, надо мной не заходит солнце. Но я одна.
- Ты чужеземка, Меда. В нашем городе не принято ласкать детей.
- А ведь правда, Медея тоже чужеземка?
Воспитатель, чуть смутившись.
- Да, но об этом не нужно говорить. Она царица по крови.
- А я?
- А ты, ты... стройная, юная веточка, гибкая и зеленая, но таких как ты целый лес и когда настанет время обеда, тебя незадумываясь бросят в печь, а когда нашалит ребенок, тебя изломают о его ягодицы. (смеется)
- Я знаю. И все таки, когда Медея утром заплетает волосы своим детям, когда она гладит по голове самого Ясона, что-то сжимается у меня внутри и мне кажется вот тут, из сердца моего, начинает капать что-то горячее. А последнее время, не только горячее, но и едкое, как перестоявшее на солнце, светлое вино...
- Тебе еще нужно вино разбавлять водой. Ты слишком мала для того чтобы пить его цельным.
- А Ясон давал мне попробовать из своей чаши. Вино было густое и сладкое. Оно непонравилось мне...

Сцена 2

У зеркала, спиной к зрителю, сидит Меда, что-то делает со своим лицом, видимо красится.
Входит проснувшийся, смурной Ясон, панцирь он снял, поножи и налокотники еще на нем, голова всклочена. Меда не меняет позы.
- Ясон?
- Что тебе Медея?
- Как ты меня назвал?
- Ох, зачем ты взяла платье царицы? Что с тобой?
- Ничего. Я просто выросла.
Не слушая ее, Ясон ищет кувшин с водой, найдя, жадно пьет. Меда пользуясь этим быстро расчесывает волосы, глядя в зеркало. Подходит к нему вплотную. Он, обернувшись, пугается.
- Меда, ты сощла с ума!
- Я просто тоже хочу быть красивой. Как Медея.
- Посмотри на себя!
Меда поворачивается лицом в зал, на лице ее утрированно и грубо наложен грим,
Язон, со смехом, стирает его рукой, Медея прижимается щекой к его ладони, она тает под его прикосновениями.
- Может, лучше умыть?
Ясон наливает воду из кувшина в таз и водит мокрой рукой ей по лицу, краска размазывается.
Он так-же смеясь, хочет закончить процедуру, но Меда, уже требовательно останавливает его
- А вытереть?
Язон снимает с себя хитон, вытирает ее, Меда жадно прижимается к его одежде, невольно берет ее из рук Ясона, прижимает к лицу вдыхая запах, но он не замечает этого. Бормочет про себя.
- Медея.. Медея была красива... помню, когда я впервые увидел ее...
- Ясон, расскажи! Я уже взрослая, мне можно...
Ясон, не слушая ее, вдохновляясь собственной речью и воспоминанием, говорит уже с тоской
- У нее была такая нежная, белая кожа, которая была бы бледной, но в молоко уронили каплю виноградного сока и оно стало розовым. У нее были такие долгие, тонкие запястья и я помню мгновение как золотые браслеты обнажали их, скользя к ее предплечьям. А волосы ее были словно застывший порыв ночного ветра, тяжелая волна темноты и шея, ослепительно белая шея, длиной в двенадцать поцелуев...
Меда потихоньку рассматривает свои запястья, меряет себе шею пальцами, касается губ Ясона, шея ее короче. Она расстраивается, но он даже не замечает этого.
- Когда я увидел ее, я понял зачем судьба усадила меня на корабль и зачем понадобилось царю золотое руно. Эта женщина должна была стать моей, конечно должна, я думал тогда что все прекрасное на свете должно быть моим.
Обнимает Меду за плечи
- Она была такой легкой и нежной и была так непохожа на тех крикливых, хохочущих женщин которые следовали за нами в самых дальних походах, сбывая нам ремешки, застежки и свои коричневые, пряно пахнущие тела. Я никогда не ложился с ними, ибо был непозволительно для мужчины брезглив, но я часто покупал в их палатках сладости с родины и тогда я не замечал уже ни их крикливых голосов, ни хриплого смеха, мне казалось что все они походили на мою мать, как схожа с ней каждая женщина, из рук которой принимаешь еду...
Collapse )

Дюссельдоф- Кельн

Невзирая на мелкий дождь, делающий волосы на голове тяжелыми, а дыхание легким, еще тлеют угли в костре.
Беседа неспешная, медитативная, именно такая, какой должна быть, когда собираются старые друзья.
Когда дружба переходит временную границу "дцать" это больше похоже на родственность.
Друзья детства, юности - они остаются. Может быть потому, что они дружат именно с тобой, а не с теми наслоениями что образуются после.
Ракушка это еще не улитка. Мало ли желающих залезть тебе под панцирь, присосаться и тянуть из тебя жизнь и удачу, да хрен с ним, сосали бы, так хоть не гадьте там где едите...
Тонкие очки Сергея в мелких искорках воды. Надо зайти в дом, но так не хочется прерывать эту волну, мягко катающуюся между нами.
- Он сказал, что ты вычеркнул его из жизни.
- Он сам это сделал.
Друзья - предают. Так устроен мир. Тот что не предаст, тот скурвится.
Но не все. И это тоже правда. А иначе - как жить?
Но этот...
Человек, который сделал тебе немало добра, впрочем как и ты ему, вдруг делает гадость. "Хи-хи, у меня была истерика". Ну, предположим. Потом он делает ее опять. Просит прощения, ладно, по всем понятиям - обнулил. А потом он тебя просто предает. И припертый к стене, спокойно заявляет: "А ты как хотел, любой друг тебе друг только на девяносто процентов, семь процентов он никто, а три процента - враг, хе-хе-хе".
Вот с этим "хе-хе-хе" и исчез человек из моей жизни. А как иначе - зачем мне человек рядом, в самой близи, в доверии, который в трех случаях из ста, поведет себя как враг? Он себя так и повел. Или в лотерею каждый раз играть? Все просто - если человек на три процента тебе враг, он на остальные девяносто семь тебе никто. Весьма рекомендую, дураком себя реже чувствовать будете.
Знакомых много, друзей мало. Близких, еще меньше. Так должно быть, классика.
Знакомых держать на большой дистанции, друг это как я сам, близкий мне дороже себя.
- Иногда очень хочется курить.
- У меня есть хорошие сигары, хочешь?
Близких, у человека, очень мало. Не потому ли ищем мы всюду "своих". Свой клан, свою род, тех, кого можно было бы назвать братьями?
Парадокс в том, что настоящим другом может быть только тот, кто может остаться один. Дружба это ипостась любви, зависимость это другое.
Еще вчера я гулял по ночному Дюссельдорфу с новыми знакомыми. Волшебный ДВ, Дмитрий Воденников, сразу уехавший в другой город после выступления, об этом позаботился. Он, чуткий как тонкий зверь, знал что нужно старому павлину для счастья, во время выступления вдруг прервался и прямо со сцены сказал: "Боже мой, Максим, вы пришли!". Надо ли говорить что после его выступления, этот Максим вызвал большой интерес читающей публики.
Прекрасные люди окружили меня и провели по всем старым пивным города, накормили чудесным жаренным мясом, устроив мне праздник души и тела. Приехала посмотреть на диковинное чудо и одна необычайно талантливая художница и очень красивая девушка- грузинка, но чудо было уже пьяно и лохмато, впрочем грузинские девушки умеют себя держать достойно. Я же был счастлив и пил весну, как и знаменитое Дюссельдорфское пиво сорта "Альт", пиво верхнего дрожжевого брожения, жадными глотками, идя по городу и чувствуя как вечернее дыхание города начала мая, смешивается с запахом девичьих, черных волос. Мне никогда не нужно было много для счастья.
Дюссельдорф - особый город для меня навсегда, может быть где-то по этим же самым улицам иногда проходит самое дорогое чего у меня нет, но об этом не расскажешь...
А под утро - в Кельн, к своим родным друзьям. В четвертое, мое самое любимое измерение. В зазеркалье, где все не так и потому все так ясно. Дождь, запах дыма, неспешная беседа о самом главном, что ж, разговор о жизни возможен только вне ее.
Еще вот, сигара нашлась.
IMG-20150517-WA0002

О городах и общении.

Дмитрий Воденников выступил в Дюссельдорфе, выпил бокал белого вина и вежливо отказался от любого общения с публикой. Вообще, надо сказать, только Берлин порадовал своей деликатностью, никто не пытался перешагнуть приватную сферу. В Дюссельдорфе-же, когда ДВ отдыхал в кафе после выступления, одна из мимо проходящих зрительниц просто заявила - "А мы здесь останемся!" но ДВ спокойно заметил: "пожалуйста, на столик дальше от нас".
Люди часто незадумываются над одной простой вещью - что даст им общение с кумиром понятно, но что даст уставшему, незнакомому с ними человеку такое общение?
Мне кажется обижаться девушке не на что. Каков привет таков и ответ, в конце концов.

Был в гостях у Ани с Мишей. Аня писатель, автор трех книг изданных в серьезных издательствах, обладатель огромного дома в Дюссельдорфе с не менее огромным котом безаллергенной породы, который повисает на руках как роскошная лисья шкура. Миша оказался психиатром и шаманом - парой вроде бы незначительных фраз наставил меня на новый ход мысли. Ценю такое общение. Собственно, любое общение должно тебе что-то давать - либо новую мысль, либо переосмысление старых, либо, хотя бы, инвентаризацию тех что есть. Иначе это не общение, а светский треп, а на него мне всегда было жаль времени.

Сейчас сижу у своих других старинных друзей, в пригороде Кельна. Вся жизнь дорога, а? То там покормят, то здесь, то там спать положат, то тут душ принял.
Вчера Аня накормила чудной курицей со вкусом молодой говядины, сегодня готовят пюре с тефтелями.
Дюссельдорф, однако, красивый город. Хорош и Гамбург. Но пока мой фаворит Берлин.
И вне конкуренции - Москва.