Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Пусть

В любви, ты очень уязвим. Взаимная любовь - взаимная уязвимость. Соринка, камешек случайный, может заставить раковину души захлопнуть створки. И дальше - панцирь на панцирь, ты не слышишь меня, а ты меня не понимаешь...
Как быть? Камешки будут. К тридцати годам у нас уже достаточно трещин в душе, подвязанных веток, заклееных стекол в окне. И камней и соринок, для самого ближнего, тоже.
Звякнул камень о трещину, закрой ставни, разлетится все, как когда-то. Может быть. Не берусь осуждать, но сочувствовать буду.
Потому что можно подойти совсем близко к любимому и сказать, совсем тихо, одними губами, как выдохнуть - "Пусть..."
Я подниму осколоки и соберу все снова.
Если вдребезги, а и ладно, обопрусь на подоконник и все равно в доме моем будет светло, мне ничего не помешает видеть мое солнце.
Любовь, это для сильных.
Для готовых разбиваться вдребезги.
И прижаться к любимому, всем телом, всем бьющимся как теплый птенец в скорлупе сердцем, отдав себя всего без остатка, до капли, до крошки, до последнего глотка. Поставив на грань, на самый край, все самое дорогое и хрупкое что есть в тебе.
Пусть...

...

Месяц пролетает как три дня. Наверное поэтому счастье выдается человеку не горами, а жменькой, как семечки на базаре. Но ведь и цена совсем не велика.
Идешь по солнечной улочке, шапка набекрень, спешить некуда, щелк-пощелк, а насыпь мне, тетенька, еще горсточку.
Да на, милый-дорогой, вот тебе с верхом, даже.
И хорошо что так. Иначе жизнь человеческая, короткая такая, и вовсе пролетала бы радостной птицей, трепет, хлопот крыльев и нет ее...
Целоваться, в юности кажется, бесконечно можно. Только сели вечером на скамеечку, только упругие губы, свежестью и жизнью налитые, в свои взял, а уже и светает...

Когда папа клеит марку на конверт чтобы отправить письмо старинному другу или суетится над противнем запеченных яблок, я смотрю на его долгие пальцы, немного неловкие, слегка непослушные. И внезапно ты чувствуешь, что больше всего на свете ты любишь и эту марку и конверт заодно и эти неспешные ладони и воздух вокруг и запах теплой яблочной кожуры, любишь больше всего на свете и ты сейчас, здесь, эти мгновения живешь и рад жить и видеть все это прямо сейчас, а не вспоминая.
И ничего на свете нет у тебя дороже этих пальцев, бережно ощупывающих половинки яблок будто птенцов, старого противня и марки, старательно приклеенной на белый конверт.

Когда нибудь я буду задумчиво укладывать яблоки в печь или клеить марку. И улыбаться каждый раз. Те кого любишь, уходят только с нами.

"Дай-ка я его еще зеленым обведу!"

Пытаться забыть мужчину путем его очернения и обесценивания, личного или публичного - тупиковый путь. Ненависть и отвращение, это всего лишь вывернутая наизнанку любовь - хотела трахнуть, теперь хочу сожрать, а ведь для новых отношений вам нужна свежая, по женски полая душа. Это очевидно даже мне, мужику. Почему в общем неглупые и даже опытные женщины на этот путь становятся - загадка. Так уж устроена душа, все что ты пытаешься сделать с ней путем насилия, обречено на провал. Она как птичка, то сама сядет на руку, то рядом попрыгает, а захочет, взмахнет крылышками или что там у нее есть, хоп - и в небе. А ты, толстый, пахнущий потом и прыщами, на земле. Скажи еще спасибо что дышишь. Пойдешь за пивом, чтобы на его парах попытаться душу вернуть, поймав в небе за хвост. Ну или за крыло, у кого- что, в общем. Ну дак вот, пока вы пытаетесь забыть мужчину пририсовывая ему хвост и копыта, как мелкий, плохо воспитанный ребенок, разрисовывающий фотографии в газете, пока вы будете пытаться втоптать в навоз все что между вами было - ни за что вы от этого мужика не избавитесь. Наоборот. Он будет упрямо являться к вам в снах, неожиданных ассоциациях, общих людях и местах и даже сам, наяву, И не важно, будут у него при этом пририсованные усы или бутафорский хвост, все равно вы его узнаете сразу. Нить между вами, как бы вы ее не перекручивали, извращая - не прервется. Не прервется, да. И не надо кричать и топать ножкой. Послушайте, лучше.
Единственный способ легко и чисто избавиться от душевной раны такого сорта - это стать счастливой. Я понимаю что это сделать, особенно учитывая вводные обстоятельства, сложнее всего, но я же не виноват что устроенно именно так, а не иначе. Если б придумывал я, то поверьте, сделал бы, чтобы сердечные раны залечивались более просто и приятно - обожрался сладкого на ночь и утром здоров. К сожалению это лишь вредное, хотя и удивительно живучее суеверие. Но этот мир придуман не нами, а душевный - тем более.
Чтобы избавится от тени отца бывшего Гамлета, вам придется пролить свет счастья на вашу жизнь. Стоп! - это не значит публикацию своих фотографий в пабликах, с судорожно искривленным счастьем ртом и отчаянно вытаращенными глазами - светится в них будет не изображаемое счастье, а только безумие и не беганье за друзьями и знакомыми бывшего, с целью показать им как у вас все хорошо и услышать как у него, падлы, все плохо, этот больной детский сад никого не обманет.
Просто станьте счастливой. Найдите своего мужчину. Нового. Не обязательно лучше качеством, но такого, которого вы сможете полюбить.
Не кидаясь из стороны в сторону, обломленную ветку птичке заменит не абы какая, лишь бы скорей, и даже не та что крепче и круче, а та, на которой снова захочется свить теплое гнездо и кто знает - снести яички.
И тогда, прежние отношения действительно станут жирным навозом, но не загрязнив, а удобрив вашу душу и новое чувство расцветет невиданно буйно, ваш бывший уйдет, потому что вы отпустите его.
Отпустите не равнодушием даже, а вновь засветившейся красотой жизни и вернувшейся к вам души.
И он, поверьте, узнает это. Ведь его счастье или несчастье вас больше не интересуют, а это всегда чувствуется, не так уж много таких людей дарится жизнью. Ниточка между вами, с тихим и тонким звоном, оборвется.
Издалека, улыбнется вам бывший близкий, уходя навсегда в прекрасное прошлое, и лишь приветливо помашет на прощанье своим, так хорошо вам знакомым когда-то, любимым хвостиком.

(no subject)

Был с друзьями на острове Зюльт, на Северном море.
Черная и желтая трава, ракушки, песок и сильный ветер.

От последнего опьянел и стоя у кромки воды, долго проповедовал рыбам и птицам.
Проповедь зафиксирована на фотоаппарат случайным папарацци.
Выложу скоро.

Продается волшебный комод.

...А Маша продает комод. Шикарный комод, я вам скажу. Я с ним спал. В нем.
Запах древесного лака наполнял комнату в Китай-городе, комнату с высокими потолками и чижом в клетке.
Проснувшись, первым что я видел это был этот волшебный комод. По его стенкам разлетались китайские птицы и японские цветы. Почему китайские? Потому что мне кажется такие птицы должны летать в Китае. И в Японии, должны цвести такие цветы.
Маша вручную расписывала комод.
Потом покрывала его тепло пахнущим лаком.
А я спал. С ним и в нем. Потому что последним что я видел, это был бок этого волшебного комода.
И мне казалось что спать в его ящике - очень уютно.
Маша, она сама необыкновенный человек. Художник, работающий на телевидении, те из вас кто регулярно смотрит телевизор (надеюсь таких здесь не много) видели конечно ее работы. Маша постановщик и оформитель интерьеров для многих популярных передач на ОРТ.
Приезжая в Москву я жил у нее и ее мужа Виталика. Во первых это приятно, а во вторых - недорого, всего-то надо вечером с Машей кофе попить, днем с Виталиком потренироваться и откликаться на прозвище "Вождь".
Виталик это отдельная песня, а Маша...
Маша относится к тем женщинам, вокруг которых звучит легкая музыка. Ну, то есть вот она говорит-говорит, а потом вдруг замолкает и кажется что начинает звучать тихая мелодия. И она ее слушает. И ты ее слушаешь. Потом после паузы скажешь, как выдохнешь - "Да..." и только потом поставишь чашку с чаем на стол.
Последний мой приезд в Москву, прошел под знаком этого расписного комода.
Ребята совершенно по московски суетились вокруг, целовались-ссорились, я острым ножом вырезал из пластика фигуры Пушкина и Толстого, помогая Маше готовить реквизит для очередной передачи ( Ох и намучился я с кудряшками Александра Сергеевича, а Толстой ничего - гладенький такой) а по комоду в это время, широко и неспешно разлетались веселые птицы и распускались дивные цветы...
Я бы сам его купил, да далеко его везти, из Китай-города, в Гамбург.
Но я слегка завидую тому, в чьей комнате он будет стоять. Он пропитан светлой суетой и легким дыханием жизни.
Вот он:

98.58 КБ

127.01 КБ
... это так цвет на нем играет, в зависимости от ракурса.
Подробности здесь, в дневнике у Маши http://muramur.livejournal.com/380399.html#comments
Берите, пока он есть, хочется чтобы достался хорошему человеку. Плохие люди меня-то не читают, а если и читают, то все равно не слушают. А если и слушают, то все равно их жаба задушит. Деньги считать они еще могут, а невидимой красоты - невидят.

Бенгальский тигр.

Весь жар отдавая бегу,
В залитый солнцем мир
Прыжками мчался по снегу
Громадный бенгальский тигр.

Сзади - пальба, погоня,
Шум станционных путей,
Сбитая дверь вагона,
Паника сторожей...

Клыки обнажились грозно,
Сужен колючий взгляд.
Поздно, слышите, поздно!
Не будет пути назад!

Жгла память его, как угли,
И часто ночами, в плену,
Он видел родные джунгли,
Аистов и луну.

Стада антилоп осторожных,
Важных слонов у реки, -
И было дышать невозможно
От горечи и тоски!

Так месяцы шли и годы.
Но вышла оплошность - и вот,
Едва почуяв свободу,
Он тело метнул вперед!

Промчал полосатой птицей
Сквозь крики, пальбу и страх.
И вот только снег дымится
Да ветер свистит в ушах.

В сердце восторг, не злоба!
Сосны, кусты, завал...
Проваливаясь в сугробы,
Он все бежал, бежал...

Бежал, хоть уже по жилам
Холодный катил озноб,
Все крепче лапы сводило,
И все тяжелее было
Брать каждый новый сугроб.

Чувствовал: коченеет.
А может, назад, где ждут?
Там встретят его, согреют,
Согреют и вновь запрут...

Все дальше следы уходят
В морозную тишину.
Видно, смерть на свободе
Лучше, чем жизнь в плену?

Следы через все преграды
Упрямо идут вперед.
Не ждите его. Не надо.
Обратно он не придет.

(с )

Обьемный звук

Не выспался. Встал сегодня в пять утра, скажем так, попить и услышал как в окно летит совсем летний, обьемный звук утренних птиц.
Вы знаете, почему обьемный? Потому что утро это их, птичье время.
Среди шумовой завесы дня, в лучшем случае услышишь посвист рядом сидящей птички, дальних и не слыхать.
А по утрам птицы поют - обьемно! Ты просто по слуху угадываешь, где какая сидит. Вот это светлое, веселое "свири-сви" - явно рядом, на ветках перед окном, вот это "цверк- и- цвирк" метрах в пятидесяти, а вон то - "виу-фью" - совсем далеко, едва пробивается через ровный, мерный гул утреннего воздуха, похожего на лесное эхо.

Не даром, птицы так поют по утрам, слышат друг друга, идет ежедневная перекличка - "Я здесь!" - "И я здесь!", "Как дела?"- "Пою!"
Скоро встанет солнце и утренние птицы исчезнут, растворившись в в его лучах.

А пока я стою перед раскрытым окном, напитываясь этим птичьим обьемом сам, пока день не затянул и меня.
Спать не хочется.
Думаю о том, что самое главное в жизни - всегда бесплатно.
Ни дружбу, ни любовь не купишь, можно купить только их видимость, как вместо этого, утреннего звука, купить себе диск с записанными голосами птиц.
Ни ровный, спокойный сон, ни вот такое пробуждение, ни этот обьемный звук - не купить.
И дружба и любовь только дариться и находится.
Как и это пение птиц. Таким обьемного сейчас и осязаемого, что кажется его можно просто пить.
Утренним и свежим. Из звонкого, мокрого хрустального стакана, начинающего посверкивать, в первых прикосновениях солнца.