Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

...

Сперва революция с гражданской. Потом сталинские репрессии. Потом отечественная. Следом разруха в стране. И только при Брежневе все было более менее тихо. Был правда Афганистан, но напрямую он коснулся немногих. Поколение, которое родилось и даже немного выросло в Брежневской абсурдной, но сладкой полуденной дреме, устроило девяностые. Дальше и смотреть не хочется.
Глядя на уже олдовых немцев рожденных в шестидесятых-семидесятых годах в ФРГ, когда Германия была если не оранжерея, то где-то очень близко к этому, на немцев поколения хиппи, вечных студентов, беззаботных, свободных людей, с юношескими улыбками и оптимизмом, донесенных ими и до ныне, я невольно задумываюсь, а было ли в СССР подряд, хотя бы три десятка спокойных, сытых лет? Хоть одно поколение выросло, от начала до конца в стабильности, без надрыва, без войны?

Нет веры в закон, в нашем человеке, а значит в пусть даже умозрительную, общественную справедливость. В деньги, во власть и даже физическую силу мы верим больше.
Нет веры в право быть ценным уже по факту своего рождения. В социальную, профессиональную честь. Да даже в общинно-родовую, поэтому мальчишка- каваказец всегда сильнее, среднего мальчика из средней полосы. И создается впечатление что цивилизация, искусство, свобода и даже здравый смысл, шумят лишь над нашей головой и видны только когда распрямляемся на пару часов в день.
А потом - снова на четвереньки и побежал к утлому но своему огоньку в пещере, вонючим, но теплым шкурам, где можно распинав по углам молодняк, урвать себе кусок пожирнее, вернувшись к скрепам.

Пусть хотя бы одно поколение вырастет в человеческой среде и обстановке, в детстве не будет бито, в юности - поломано, в молодости не будет крутится и бегать за куском хлеба, придя в зрелость не выгоревшими, не опустошенными, не механизмами заскорузлыми и проржавевшими уже, вот тогда и принесите нам свою демократию, может чего и получится, без скреп.

Передать соль

Если проанализировать биографии великих людей, жизнь которых была скорее миссией, чем жизнью человеческой, ясно видишь, что по выполнении ее, человек сбивается с пути, удача отворачивается от него и его ждет скорый и часто бесславный конец. И хорошо если не мучительный.
Наполеон, располневший, пресытывшийся, видимо сам поверивший в свою божественность, кончающий свои дни терзаемый ничтожным чиновничком, не отдающий ему письма, если на них стояло "Императору Наполеону", а не "генералу".
Жанна Д арк, фанатично верившая в свою звезду и наверное так и не понявшая, как такое могло случится, что вчерашние братья по оружию, ее любимый король, зачем-то предали ее огню.
Генерал Скобелев, олицетворение бесстрашия и удачи, умирающий на лежаной бродягами кровати, в стыдном месте.
Мог ли Высоцкий, дожив до девяностых, лабать в казино?
И несть числа им.
Что-то вело их по жизни, шептало, светило невидимым другим светом, звало и они шли за ним.
И мне кажется, оно не обмануло их, не предало, просто этот квест был закончен. Игра подошла к концу, запищала музыка, золотистые искры по экрану и закрывай ноутбук.
Бонусы, за которые бился столько времени и которые добыл - где они? Можешь долго смотреть на гладкую крышку прибора, переверни его, может быть они там? Я же Император Вселенной, великий истребитель танков, тролль восьмидесятого уровня...
Но на самом деле, значит просто пора мыть посуду, лежащую еще со вчера и идти за хлебом к обеду. И радуйся, если очередь у кассы не велика.
А потом...
Потом можно попробовать начать новую игру.

Паганини не был первым скрипачем искусство игры которого приписывали помощи потусторонних сил.
Первым получил такую славу Антонио Вивальди.
Но кто знает его, как скрипача? А "Времена года" его вязнут в ушах уже три столетия спустя.
Он нашел себя нового, в этом. Хватило сил и времени.
Марис Лиепа был выдающимся танцовщиком, но кто знает, каким он мог стать педагогом, но он не успел.
Каким был Леонардо Да Винчи в молодости? Говорят, был нечеловеческой красоты юноша, а мы знаем его только как древнего старика...

Но это великие, мы-же просто передаем соль. А кто знает, недосолил бы Антонио Вивальди обед, и не написал бы свои "Времена". Написал бы что-то другое, но вот их, прекрасных, нет. Это была чья-то миссия и не важно велика ли она сама по себе или пустячна, нам ли судить? Главное выполнить ее, даже не зная о ней, безупречно.
Дмитрий Воденников сказал что после одной беседы, он стал лучше спать.
Улыбнется уставшая Доктор Лиза, лишний раз, веселой шутке. Перестанет хныкать трехлетний карапуз, которому показал сегодня язык, в очереди у кассы. Выслушал старика, которому очень важно тебе рассказать, ведь он скоро уйдет и некому ему все это оставить, хотя бы в виде чужих, но все таки близких образов в твоей голове, пусть переданных сбивчиво и косноязычно, но ведь это целая уходящая жизнь и другой у него не будет. Выбросил острый осколок стекла, блеснувший в пляжном песке...
Может быть есть у нас миссия, кому-то нужна еще наша соль, а может быть мы все уже передали.
Нам легче. Наполеон перестал замечать вкус жизни, утратив корону и растеряв своих близких. Невыдержало сердце у Мариса, когда его перестали пускать в его любимый Большой. Скобелев, мог ли стать штатским, "шпаком"?
А хлопни Лиепу друг детства по плечу, никому не известный кроме него, скажи: "Марис, да не бери к сердцу, просто низкие, ничтожные люди..." - рассмеялись бы и прожил бы он еще год.
Даже улыбка, подаренная вовремя, искренняя, безупречная улыбка, может войти в историю, лечь маленьким, необходимым пазлом в чью-то картину жизни. Ключик, маленькая загогулина из железки, потерял и не заметишь сразу, а какие двери открывает.
Не поймай меня за голову, моя бабушка Катя, когда я летел, маленький, кубарем с бетонной лестницы, не было бы ни полуночного текста этого, ни книжек моих, а ведь и они кому-то нужны. Сидел бы уже сорок лет, пузыри пускал...
Большая твоя миссия и тысячи совсем маленьких. А какая из них из всех будет главной, так и останется неизвестным в этой жизни.

... Александр Грин, ломая голову в кафе Симферополя над прекрасным именем для своей героини, вдруг услышал у берущего стакан томатного сока посетителя - "А соль?"

...

И когда первая волна затянутых в тяжелые панцири монголов скатилась в ров, в бой вступила моя тысяча.
Я воткнул меч в деревянный щит воина по имени Яков, в прошлом одного из трехсот спартанцев и заорал - "Алга! Ура! Банзай!" и за шкирки потащил своих воинов на гору, на которой, среди десятков воткнутых в мраморную крошку стрел, окопались упрямые русичи. "Монаха пощадим, остальным... " - я провожу пальцем себе по горлу и высовываю язык.
Золотая краска на моем лице, смешиваясь с потом, едко вьедается в кожу, кому-то рубанули железным мечом по костяшкам пальцев, в атаке я пнул труп и труп вполне от души застонал, с крутого склона, выкрикивая текст не предусмотренный сценарием, посыпались монголы, которые не должны были сыпаться, русские, раз пошла такая пьянка, импровизационно ударили щитами в несущейся на них строй заснеженных воинов и опрокинули его, мне под коленки попался оживший, поминающий меня добрым словом труп и я покатился через него...
- Сто-о-оп! - раздается над полем боя.
Неутомимый, прекрасный как дракон Самохвалов, руководитель группы каскадеров, снова заметался в снежной пыли.
- Макс, что ты здесь делаешь, я же сказал, как только оттеснят Игоря, первая шеренга прорывается внутрь, а ты рубишься там, на пригорке.
- Увлекся, простите.
Мраморная пыль, имитирующая сугробы, лезет в глаза, в ноздри, забивается между пластинами панциря.
Четвертый час штурма.
- Перерыв три минуты.
Гримеры, словно санитары, обходят нас, поправляя грим.
Парни в массовке устали, садятся прямо на каменный снег. Какая победа, какие русичи - они словно загнанные лошади, серая, угрюмая покорность на скуластых лицах. Подсаживаюсь к ним.
- Ребята, ну вы чего. Все равно мы здесь, давайте получим от этого удовольствие, когда еще в такую войнушку поиграем?
Заулыбались. Двое улыбнулись, приободрятся четверо, четверо приободрятся, десятеро отдохнут, за эти быстро летящие три минуты.
Игорь Савочкин, мимо которого я, размахивая мечом, так легкомысленно пробежал, в прошлом исполнитель роли Акулы в сериале про Мишку Япончика, только что зарубивший четырех моих лучших воинов, отходит покурить. Для него все это привычно, будни. Он сразу все делает правильно. "Вот уж не представлял, что у исполнителя роли Акулы, в жизни такое доброе лицо" - "Хи-хи, знаешь, я почему-то все время подонков играю"
Но на этот раз нет. Резкие, сухие черты лица актера, светятся мягким, чуть лукавым теплом. Именно тем, не теряя которого, славяне идут убивать, если точно уверенны что дело правое.
Или, в мирное время, отправляют в нокаут, на ринге или на улице.
Размышления мои прерываются Самохваловым, он подходит ко мне. Подмигивает.
- Ну, вообще, неплохо.
У него крупные, по мужски ясные глаза и немного жестокий рот. Он маршал Жуков по сути своей. По военному собранный, нашедший себя человек. Он многое может делать из того, на что не способен средний мужчина, а главное - разбудить эту веру в тех, кем руководит. Маленький сын от него не отходит. "Здравствуй, Саша" - мы обмениваемся с Самохваловым коротким рукопожатием, похожим на приветственный, уважительный укус двух самцов. "Здравствуйте" - уверенно тянется ко мне маленькая ладошка. "Здравствуй, дядька" говорю я и мальчик так же коротко и сильно пожимает мне руку.
Сейчас Самохвалов в своей стихии - упорядочивает хаос.
Сотня сильных, но уставших мужчин под его началом, наглотавшихся пыли, утомленные и раздраженные постоянным повторением одного и того же. Одна сьемочная смена длится двенадцать часов.
- Слушай, я сорвал голос уже.
- Хи, а чего ты так орешь на них, все равно они будут слушаться не тебя, а меня.
Ну, кто спорит. Однако в мире где каучуковые пики вдруг становятся стальными, а щиты звенят под напором тяжелых мечей, в мире где в спину мне дышит сам хан Бату, который если мы не взойдем на вершину, казнит каждого десятого из этих прекрасных воинов, в эти минуты сражения - я полководец великого хана. И моей голове тоже кривить рот на коротком копье палача. Я тысячник монгольского войска. Иначе - зачем я здесь.
- Дубль два, приготовились!
Камера, парящая над полем боя, замерла, будто змея перед прыжком, главное не смотреть ей в глаза, забыть про нее...
Напружинились мои семижильные азиаты. Лязгнуло оружие, качнулись пики слева, прямо над рвом.
- Три... два... один. Мотор - начали!
Лезвие моего меча с размаху впивается в деревянную плоть, мои телохранители закрыли меня щитами, я хватаю одного из них за пластину на тяжелом панцире и снова уже само собой рождается во мне древнее, настоящее слово, слово -радость, слово -приказ, слово - кровавая радуга: "Алга!"
" Братья, враги, герои или предатели - вперед!"

Восьмое

Женщинам в Церкви, положено всюду пропускать вперед мужчину. Даже в очереди, если что.
Это не потому что мужчина важнее. А потому что начнет психовать, злиться и дергаться. Скажет: "Экие глупые бабы", "Понабилось вас", "Нехрен тут". В Церкви-то.
Женщина более самодостаточна, чем мужчина. .
Ей не нужна "своя половинка", она ее не ищет. Женщине просто нужны хорошие детали, чтобы собрать будущих деток и свой мужик, желательно в своем доме. Все.
Если женщина, дойдя до середины жизни все еще остается одна - это трагедия. Если все еще одинок пожилой мужчина, то это не трагедия вовсе, а просто он козел.
И вообще, чем дольше живу, тем более думаю что если женщина мужика пилит, не уважает, обижает и прочее - вина на нем. Значит не зыркнул вовремя, кулаком по столу не ударил, дескать, смотри как я могу. Женщина сразу успокоилась бы, стало б ей комфортно, спокойно и хорошо. Секрет в том что женщина подсознательно так и не вышла из средневековой сказки - она хочет видеть в своем избраннике настоящего рыцаря, благородного графа, отчаянного пирата или на крайний случай, хозяйственного крестьянина. А где это видано чтобы пирата пилили или графа не уважали? Крестьянина еще и чревато. Так что приходится соответствовать.
Вот такой вам домострой от Макса, в этот весенний день.
Будьте, обязательно, счастливы.
С Праздником!

Резать хлеб до рождества Христова...

Приехал мой старинный друг, археолог Ден Топал. В Берлине, целый день проходил с нм по парку лишь в легкой курточке на футболку, а было пять градусов тепла, закоченел. Слава богу я простудой не болею никогда, а то бы точно получил воспаление легких. Нет, вру, за последние четыре года, я таки простыл один раз, но тогда я совсем обнаглел, долго катался на пароходе в феврале, на верхней палубе, грудь на выкат, куртка на распашку, а потом выпил подряд три огромных холодных коктейля и как всегда закусил льдом. Покашлял дня три.
Ден подарил мне нож бронзового века.
Я смотрю на его неровные грани и думаю - кто-то же владел им три с половиной тысячи лет назад ( на самом деле, не половина там, а все шестьсот, но это уже пустяки ) купил его за какие-то монетки.
А потом - потерял. Не выбросил - вещи тогда ценились и нож-то хороший, целый.
А потом его снова нашли и подарили мне. Вот он, лежит у меня на ладони, реальный свидетель этого моря времени. Молчаливый.
Но догадаться можно. Что резали им не человеческое мясо, он слишком мал и не хищен для этого, а караваи хлеба и пласты белого сыра.
Резали им все это добро тогда, когда Пушкин еще не встретил Натали, Наполеон еще не бегал без штанов по Корсике за своей суровой мамкой, не издан был "Молот ведьм", не стукнула копытом лошадь германского рыцаря о лед Чудского озера, что такое Библия никто не знал, не говоря уже о Коране и даже Гомер еще не ослеп.
Вот он, на ладони лежит. Он уже был. И резал хлеб и сыр пастуху или охотнику. Который уж точно не думал, что его нож переживет и его самого и его сына и внука и даже правнука. И однажды попадет в руки длинноволосому человеку из будущего, явно варвару по крови, но почему-то живущему в центре Европы, который одевается в странные одежды, ездит на безлошадных, светящихся колесницах, а в кармане у него лежит ключ от вселенной, под названием Смартфон.
Но этот варвар в странных одеждах так же любит теплый хлеб и прохладный, козий сыр, совсем как древний пастух или охотник купивший этот нож за несколько кособоких монеток или выменявший его за несколько сырых, меховых шкур. Этот человек, скрывшийся в бездне времени, я знаю что он точно был и нож в его руке с легким хрустом входил в каравай ржаного хлеба и мягко скользил, разваливая на ломтики остро пахнущий сыр.

20151013_110346

И я обязательно приделаю ему новую ручку, вместо той что истлела от времени и через три с половиной тысячи лет, снова проведу им по белой, упругой плоти свежего сыра, чтобы сказать - "...и режет его до сих пор"

...

У женщины только три способа увидеть себя - зеркало, фотография и глаза любимого мужчины.

Когда женщина старательно публикует свои фотографии со случайно упавшими светом и тенью, вырезает из кинохроники удачные кадры с редким ракурсом и ставит их в аватар, наивно выдает себя за саму себя, но десятилетней давности, это вовсе не смешно и не жалко.

Просто все остальные отражения, ее не радуют.
Отнимите у женщины привлекательность, заберите у мужчины силу.
Тяжел бывает переход в третий род.

Если женщина будет видеть и чувствовать что в глазах даже одного единственного мужчины, она молода, красива и желанна, не нужны ей будут собственные фотографии и даже над зеркалом она посмеется. И будет права.
Мы создаем реальность друг для друга. Женщины мужчинам, мужчины женщинам.

...

Не буду патентовать, дарю эту идею миру.)

Хотите, я скажу вам как посмотреть на строительство пирамид? Нет, не инсценировку. И даже не реконструкцию, а реальную, как оно было? Да что там пирамиды, хотите живых неандертальцев покажу? Настоящих.
А динозавров? Любых! Фараона Тутанхамона, пока он не мумия, а живого? Нефертити в юности?
А... вознесение Христа увидеть хотите? Не в кино, а своими глазами.
Петр Первый интересует, как он Меньшикова колотит палкой, например?
Дуэль Пушкина?

Я не придумал машину времени. Но я знаю, как все это посмотреть. И это можно будет посмотреть, думаю в ближайшие лет сто.
Все очень просто.

Вы конечно знаете, про то что звезды, которые мы видим на небе, это не они сами, а только их свет, изображение долетевшее до нас через огромные расстояния, а звезд этих, самих, может сейчас уже и нет.
Догадываетесь о чем я? Тепло... тепло...

Запустите на это же расстояние от земли камеру с огромным, телескопическим разрешением, постройте эти спутники в ряд, чтобы снимали разные времена, настраиваем резкость, увеличение и... вот они динозавры. Вот они пирамиды. Вот Моисей бродит в тростниках...
Это вполне возможно. Как только человек, как всегда раздвигая горизонты, научится преодолевать скорость света.
Но даже не это чудо. Главное чудо в том, что ничего не пропадает. Ничего не исчезает. Радуйтесь. И не надейтесь.

А у меня тут пьеса есть...

Среди вас есть люди смыслящие в театре, я хочу показать вам три написанные мной сцены из пьесы "Меня зовут Медея"
Скажите мне честно, я может не прозаик, а драматург ?)

Ясон - тот самый. Меда - приемная дочь Ясона и Медеи, девушка-подросток влюбленная в Ясона. Воспитатель - наставник Меды.

Сцена 1
Меда, Воспитатель.
Воспитатель отдыхает полулежа, с чашей вечернего вина.
Меда играет на песке, перебирая разноцветные камешки.
Видно, что они разговаривают давно и сцена начинается посреди разговора.

- Она заменила тебе мать. Родителей твоих забрала болезнь убивавшая все живое в твоем селении и когда ты пришла к нам в город, ненужная никому, бродяжкой бегала по улицам Коринфа и прохожие шарахались от тебя закрывая лица, когда тебя хотел зарубить старый солдат, я видел его лицо...
- Он был зол?
- Он морщился, словно топил в мешке щенка.
- Откуда ты знаешь?
- Я был так близко, что даже заметил дорожную пыль в складках его морщин. Я хотел остановить его, но подумал, что жизнь наставника ценнее жизни простой бродяжки...
- И что?
- Тогда Медея окликнула тебя с порога своего дома и солдат остановился, спрятал меч и поклонился ей. Когда он поднял лицо, Медея уже прижимала тебя к своему бедру и клянусь пиром двенадцати богов - никто в Коринфе не посмел бы забрать тебя от нее, даже если б в город с тобой пришла проказа.
- Я все равно чувствую себя ненужной. Она никогда не скажет мне ласкового слова, никогда не коснется моей головы. Я живу в этом доме, как сорная трава. Да, как трава. Меня питает земля, надо мной не заходит солнце. Но я одна.
- Ты чужеземка, Меда. В нашем городе не принято ласкать детей.
- А ведь правда, Медея тоже чужеземка?
Воспитатель, чуть смутившись.
- Да, но об этом не нужно говорить. Она царица по крови.
- А я?
- А ты, ты... стройная, юная веточка, гибкая и зеленая, но таких как ты целый лес и когда настанет время обеда, тебя незадумываясь бросят в печь, а когда нашалит ребенок, тебя изломают о его ягодицы. (смеется)
- Я знаю. И все таки, когда Медея утром заплетает волосы своим детям, когда она гладит по голове самого Ясона, что-то сжимается у меня внутри и мне кажется вот тут, из сердца моего, начинает капать что-то горячее. А последнее время, не только горячее, но и едкое, как перестоявшее на солнце, светлое вино...
- Тебе еще нужно вино разбавлять водой. Ты слишком мала для того чтобы пить его цельным.
- А Ясон давал мне попробовать из своей чаши. Вино было густое и сладкое. Оно непонравилось мне...

Сцена 2

У зеркала, спиной к зрителю, сидит Меда, что-то делает со своим лицом, видимо красится.
Входит проснувшийся, смурной Ясон, панцирь он снял, поножи и налокотники еще на нем, голова всклочена. Меда не меняет позы.
- Ясон?
- Что тебе Медея?
- Как ты меня назвал?
- Ох, зачем ты взяла платье царицы? Что с тобой?
- Ничего. Я просто выросла.
Не слушая ее, Ясон ищет кувшин с водой, найдя, жадно пьет. Меда пользуясь этим быстро расчесывает волосы, глядя в зеркало. Подходит к нему вплотную. Он, обернувшись, пугается.
- Меда, ты сощла с ума!
- Я просто тоже хочу быть красивой. Как Медея.
- Посмотри на себя!
Меда поворачивается лицом в зал, на лице ее утрированно и грубо наложен грим,
Язон, со смехом, стирает его рукой, Медея прижимается щекой к его ладони, она тает под его прикосновениями.
- Может, лучше умыть?
Ясон наливает воду из кувшина в таз и водит мокрой рукой ей по лицу, краска размазывается.
Он так-же смеясь, хочет закончить процедуру, но Меда, уже требовательно останавливает его
- А вытереть?
Язон снимает с себя хитон, вытирает ее, Меда жадно прижимается к его одежде, невольно берет ее из рук Ясона, прижимает к лицу вдыхая запах, но он не замечает этого. Бормочет про себя.
- Медея.. Медея была красива... помню, когда я впервые увидел ее...
- Ясон, расскажи! Я уже взрослая, мне можно...
Ясон, не слушая ее, вдохновляясь собственной речью и воспоминанием, говорит уже с тоской
- У нее была такая нежная, белая кожа, которая была бы бледной, но в молоко уронили каплю виноградного сока и оно стало розовым. У нее были такие долгие, тонкие запястья и я помню мгновение как золотые браслеты обнажали их, скользя к ее предплечьям. А волосы ее были словно застывший порыв ночного ветра, тяжелая волна темноты и шея, ослепительно белая шея, длиной в двенадцать поцелуев...
Меда потихоньку рассматривает свои запястья, меряет себе шею пальцами, касается губ Ясона, шея ее короче. Она расстраивается, но он даже не замечает этого.
- Когда я увидел ее, я понял зачем судьба усадила меня на корабль и зачем понадобилось царю золотое руно. Эта женщина должна была стать моей, конечно должна, я думал тогда что все прекрасное на свете должно быть моим.
Обнимает Меду за плечи
- Она была такой легкой и нежной и была так непохожа на тех крикливых, хохочущих женщин которые следовали за нами в самых дальних походах, сбывая нам ремешки, застежки и свои коричневые, пряно пахнущие тела. Я никогда не ложился с ними, ибо был непозволительно для мужчины брезглив, но я часто покупал в их палатках сладости с родины и тогда я не замечал уже ни их крикливых голосов, ни хриплого смеха, мне казалось что все они походили на мою мать, как схожа с ней каждая женщина, из рук которой принимаешь еду...
Collapse )

И сердцу тревожно в груди...

Вы знаете, что я вам скажу? А скажу я вам великую вещь - я знаю отчего гикнулся Советский Союз. Не из за упавших цен на нефть и не из за других происков капитализма. Гикнулся СССР от того что у руля там были уже заскорузлые, старые, ленивые жопы. Которые зажрались, успокоились и им уже ничего не хотелось.
Посмотрите на патриотический энтузиазм нынешней молодежи. Ленточки, "дедузапобеду", рейтинг Путина и прочее.
Такой огонь в глазах, такая самоорганизация и порыв позднему комсомолу и не снились. Ну много ли было, патриотически настроенных комсомольцев, эпохи начала Перестройки? Были, один-два на класс, их считали чудаками, а то и дурачками, но дружили с ними - давали списывать. Герои коммунизма были памятниками, на лидеров страны не хотелось быть похожим. На Брежнева что ли или Черненко?
А всего-то надо было Генеральному Секретарю поиграть мышцами на рыбалке, да к молодому тогда Хирургу, в гости сьездить.
Сила пропаганды была недооценена партийными товарищами. Или, вернее, тупо слита. Если бы нет, уверен, СССР существовал бы и по ныне. Если бы, конечно, мир бы существовал вообще.
"Отличники, комсомольцы, спортсмены" - вот они, реальные. Добровольные.
Ну может насчет "отличников" я бы посомневался немного, но в остальном воплощенные "комсомольцы- добровольцы". И вновь продолжается бой. И сердцу тревожно...

31027_original
фото:http://bootsector.livejournal.com/profile

Что останется после меня

"В 1998 году калининградской Высшей школой МВД РФ для курса «Визуальная психодиагностика» выпущено учебно-методическое пособие «Невербальная коммуникация. Развивающие ролевые игры „Мафия“ и „Убийца“» Целями пособия определялись развитие личностных качеств курсантов и усвоение различных приёмов и методов чтения языка телодвижений в игровой форме."


Мало кто знает, кроме выпускников КарГУ 1996 года, что игра "Убийца", как и персонаж игры "Мафия" "Привидение" придуманы студентом спец-факультета Максимом Цхаем. Да впрочем, какая разница. Просто приятно осознавать, что останется в науке мой легкий след.)