Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

...

Жара лежит на Алуште как брюхо желтого кита на песке - тяжелая, мягкая, влажная.
Кит- крымчанин поэтому он тоже лодырь, ему лень переворачиваться, глаз откроет - "да ну тебя нахер." и дальше спит. "Высохнешь, на таком солнце!" - "Да и похер."
Солнце лежит на плечах и вытравливает вместе с морской солью лишайные узоры на коже.
На набережной можно купить и пережить все.
От дохлого рака до четвертого измерения. Вам нагадают секс этим вечером ( дайте два! - да, на, три возьми!) и продадут футляр от телефона по цене ворованного телефона.
Проблема одна - никто, сука, ничего не покупает.
Отдыхающим лень лезть в краман за деньгами в такую жару.
Из Алуштинского контактного зоопарка сбежала захватаная черепаха, ловили всем пляжем, не поймали, она передала хозяину - "пока меня во все четыре лапки не поцелуешь, не вернусь".
Он не поцеловал - лень. Не вернулась. Ну и хер с ней.
Дети на песке построили лагуну из прибрежных камней, натаскали туда медуз, нассали туда и варят суп, предлагая всем отдыхающим.
Среди размореных на солнце, истекающих потом и морской водой тел, ходит черный от загара и отчаяния атракционщик, зазывая всех прокатится за катером на "банане" и пытается притворится добрым, приделывая уменьшительные суффиксы к словам: "на катерке, на "бананчике", по морюшку" - но выражение лица -"чтобы вы все сдохли, жадные суки, и я сдохну здесь!" - и ему мало кто верит.
Нашкиряв с миру по нитке, каких -то веселых китайцев и пару дураков, долго кричит в рупор: "Аааа! Самые лучшие отдыхающие! На бананчике! С ветерочком!"
Я приоткрываю залитые солнцем глаза.
На меня смотрит белая, дряблая женская жопа преклоных лет, с проститучей татуировкой на пояснице. Обладательница ее встала возле кромки воды раком и напрасно. Наверное по какой-то нужде.
Пытаюсь представить какой была жопа, когда это тату накалывали.
У меня не получается. На такую жопу не отвязный знак, а платочек надеть и отправить на рынок за сметаной.
"На рыночек, за сметаночкой, помажешь мне плечики, а я тебя за это на бананчике покатаю..."
В ужасе снова открываю глаза. Жар, Алушта, море.
И я здесь.
Крым - всех!

Шерстяная женщина

В моей жизни всегда присутствовали животные. Я из семьи собачников, а потом и кошатников. Каких только хвостатых спутников человеческого пути я не насмотрелся. С собаками проще. С кошками сложнее.
Но наверное в моей жизни просто должна была появиться странная кошка Китти.
Это существо которое я немного боюсь. Кормлю, глажу, шугаю ее иногда, когда она в конец достанет своими требованиями внимания и боюсь все равно.
У Китти бывает очень странное выражение лица. Именно лица, в эти минуты.
Оно человеческое. И от этого становится жутко, не бывает у человека шерсти на лице и таких треугольных ушей.
А вот же он. Смотрит. Он не умнее меня, не глупее. Просто он это он, а я это я. И кажется, сейчас воздух дернется между нами прозрачной волной и этот человек-кошка что-то скажет.
Но в ту же секунду становится ясно что этого не произойдет, по лицу его видно что он не хочет ничего говорить. Все итак ясно. Ему, не мне.
Такое выражение морды у Китти не всегда, иначе я бы с ума сошел наверное, большую часть времени она кошка и кошка. Умненькая, с характером, но кошка и ничего более.
Но иногда...
Сегодня я принимал ванну, выпаривая следы вчерашнего алкоголя из тела и Китти зашла в ванную комнату вместе со мной, встала на задние лапы, деловито осмотрела голубоватые пузырики плывущие мимо ее морды и когда я лег в горячую воду, запрыгнула на стиральную машину, тоже легла и свесила голову.
Я смотрел фильм о Высоцком по ноутбуку который пристроил на раковину, как вдруг почувствовал присутствие человека рядом.
Взгляд упал на стиральную машину.
На ней лежала маленькая женщина.
Покрытая белоснежной шерстью, с хвостом, но это было не важно.
Женщина очень печально и тепло смотрела на меня.
Так матери смотрят на взрослеющего ребенка, дескать, это грустно конечно, но это неизбежно и хорошо что это так.
Во взгляде Китти было бесконечное доверие и грусть.
И вдруг, я понял чем вызвана эта печаль.
Она знает, что мы скоро должны расстаться. Знает и принимает это, как гармонично и легко принимают звери все что случается с ними, от весенних ночных песен всей стаей до смерти от загноившейся раны.
Мы долго смотрели в глаза друг другу.
Все было совершенно ясно нам обоим и Китти тоже поняла, что я ее понял.
Она положила морду на лапы и прикрыла глаза.
Но я почувствовал, что она сказала мне не все.
Эта кошка, что-то знает обо мне.
Может из тех же источников, что нашептали ей про нашу разлуку.
Она знает и молчит.
Не хочет говорить. Может быть потому что это судьба. Встретиться. Расстаться. Спеть свои песни и уйти однажды из жизни друг друга, а потом и из своей.
И чтобы это было легко, чтобы было счастливо, не надо говорить лишнего.
Нам было тепло вместе, мне жаль что ты уходишь.
Все что нужно нам знать.

...

Коты спят вокруг меня.
Днем мы можем кусаться и шипеть друг на друга, но ближе к ночи это все становится такими пустяками. На ночь мы роднимся, перед лицом темноты.
У кота Сиротки пушистые уши, подергивая ими он призывает нежность этого мира. А у кошки Китти - упругие розовые, ими она утверждает добро. Оба мурчат, уговаривая ночь быть милостливой к нам.
Сиротка мурчит так, будто проглотил заводной, игрушечный трактор.
А Китти - будто подсохший лепесток трогаешь пальцем и он шуршит по узору на коже.
День кончается. Жизнь наша в нем, какой бы ни была в этот день - кончается.
Сейчас все трое мы улетим из него навсегда.
Возвратимся только к утру, оттуда, откуда и сами помнить не будем. А если и вспомним, то что в этом проку, ведь там мы не помним себя здесь. Вернемся мы немного другими. И так - каждый день.
За окном темнота, гашу свет и она входит в дом. Воздух сразу становится прохладней и гуще.
Коты, просящие прощения и простившие меня за весь день, мурчат в два голоса...
Так я засыпаю.
Чтобы проснуться от того что Китти осторожно трогает меня белой лапой за лицо, а Сиротка смотрит, не отрываясь, издалека, посылая мне флюид.
Я знаю что это все означает.
- Мы молились за тебя всю ночь, дай нам теперь немножко пожрать.

...

Ванна в этом доме сияет чистотой. Потому что в нее срут. Кошечка Китти интеллигентная девушка и предпочитает не ходить в лоток, а принимать ванны. Все начинается с того, что дом становится похож на некое подобие кинопавильена, когда туда заходит генеральный продюсер Саша Бондарев. Китти начинает судорожно копать эмаль в ванной, изображая бурную и продуктивную деятельность. Второй кот, бывший "Пидорас" переименнованный мной в "Маленького сироту" из за тяжелого детства, в ужасе мечется по дому, переворачивая все вокруг и лупит себя лапами по голове: "Что она делает! Это безумие!" и прячется под что-нибудь, закрыв глаза от ужаса.
Наконец Китти перестает скрести ванну, приседает, замирает - и будьте нате!
В "Мороженщицу" ее переименовать, чтоли.
Я вздыхаю, правда не слишком глубоко, ибо кошачьи цветы пахнут особенно прянно, беру салфетку и иду собирать подарки. Китти пулей вылетает из ванной - "Это не я, вы с ума сошли?"
Я же, собрав еще полные жизни отходы, беру моющее средство и иду драить ванну.
Ибо нет ничего более несовместимого чем белая ванна и говно.
Ну разве что кровать, только.
Ни один, пусть и самый поганый кот, даже в качестве мести, не сходил ко мне в постель. Потому что коты телепаты и видят ближащее будущее - потом был бы суп с котом. А у кровати небольшой, меховой коврик, который я бы попирал ногами каждое утро.

...

Дергают за рукав. Деликатно, но постоянно.
- Китти, я не хочу сейчас тебя гладить. Могу я этого не хотеть?
- Мрр!
- Я по сути такой же кот как и ты. Почему когда я к тебе подхожу, ты смываешься? Не бегу же, за тобой...
Китти слушает очень внимательно. Потом опять протягивает лапку и снова меня за руку - дерг-дерг...
Ничего не поняла. Коты не собаки - тупые.
- Китти, иди в жопу уже.
Кошка запрыгивает ко мне на диван и начинает топтаться по нему своими говенными лапками.
- Аааа! Это моя кружка, куда хвостом по клавиатуре...
- Мрр...
Морда, которой она лижет себе под хвостом, тыкается во все мои вещи и пытается стащить шкурку от колбасы. Наконец утыкается мне прямо в лицо.
- Дура! Я не целуюсь в губы с женщинами которые срут в ванну!
Кошка удивленно смотрит на меня, типо, что орешь? Снова тычок слюнявой мордой мне в щеку... тьфу, хоть бы побрилась.
Маленький сирота завистливо смотрит из далека.
Он помнит как на него топали ногами.
- Пидора... Сиротка, забери ее!
Сиротка смывается, от греха. Кити уносится вслед за ним, выяснить чей это хвост растет у него на жопе.
Я иду мыть руки и щеку.
Можно кошек спиртом протирать?

...

Лучше всего о котах сказала Викец, которая Самсонова, закрыв тему:
"Не очень люблю котов. Они будто что-то знают. И то что они знают, очень не доброе"
Хозяйка хаты где живу.
"Вот, Максим, кошечку зовут Китти, а котика Кузичка, их надо обязательно гладить по вечерам".
Киваю головой, мне тут жить, про себя отмечая:
"Значит через две недели будут откликаться на "Лярву" и "Кусок пидараса".
Из всего вышесказанного можно сделать вывод что я не люблю кошек и это правильно.
И в тоже время - кошка мой идеал.
Воплощение расслабленности и собранности. Мнгновенный переход от ласки к бою и наоборот.
Живучи, умны, полны достоинства без кичливости.
И в каждом, даже самом милом, пушистом котике, живет вечный самурай-ронин.


Каждое мое возвращение домой теперь сопровождается приветственным криком: "На хрен! Оба нахрен!". И топаю ногами.
Я так распугиваю шерстяных духов, которые пытаются расширить территорию обитания, путем выскальзывания, любой ценой, за дверь.
Одного духа зовут Китти, я зову ее по другому и второго Кузичка, зову его по другому совсем.
Китти мне больше симпатична, она умна и очень аккуратна. Мы друг другу почти не мешаем жить, она признает мое право на личное пространство.
Кузичка постоянно напуган и потому очень нагл.
Если бы я на него не рычал как цепной пес, он бы давно засовывал свою круглую голову англосакса мне в тарелку, пил бы из моей кружки и гадил в ботинок.
По вечерам духи устраивают бои без правил, охотятся друг на друга и колотят по головам мягкими лапами. Как будто пыли в доме не хватает. Еще они очень много жрут. Ну и соответственно, наоборот.
Больше ничем не занимаются.
Сейчас, лежа на боку, на диване, наблюдаю как мохнатая лярва, молча месит по морде шерстяного пидараса и задаю себе один из сакральных вопросов жизни, для чего нормальные люди заводят себе котов?

...

Чтобы довести дворовую овчарку до безудержного оргазма, нужно не гулять с ней без поводка, по лесо-степи, три месяца, а потом взять и вдруг погулять.
Ай-ай - трава! Она пахнет! Ай-ай, листья, в них можно зарыться! Можно пописать где хочешь и, вы представляете - закидать все это настоящей землей!
Палка летит! Я поймаю тебя палка! И не отдам. Это моя добыча. На! - нет моя. На! - нет моя. Ну на-же, наконец. Ох, как далеко летит, я не собака, я кенгуру, могу и прыжками.
Исчезла.
- Белка!
Тишина.
- Белка, твою мать!
Из кустов появляется волчья морда. Одичала. Овчарки вообще быстро дичают.
У нее что-то в счастливой пасти. Для палки больно коротко...
- Смотри, зачем нам палка, я поймала СКУМБРИЮ! В лесу! Дикую! Горячего копчения!
- Фу! Выбрось! Плюнь!
- Хи, не-а.
Куски гниющей рыбы разваливаются между длинных клыков, я бегу за счастливой собакой-кенгуру, эта порода ест в прыжке.
Вцепился пальцами в вонючий рыбий хвост.
- Отдай!
- А ты со мной делился?
- Я велю тебе, собака, твой господин!
- Подчиняюсь, мой повелитель, сейчас, только рыбку доем...
Бросаю вонючий кусок в водоем. Пусть рыба плавает.
Собака порывается прыгнуть в воду, но уже холодно и она делает несколько неловких прыжков вдоль берега, провожая полет рыбы тоскливым взглядом. Жизнь потеряна. Солнце сгорело. К чему это все?
Смотрит на меня с какой-то даже жалостью
- Ну ты дура-а-ак...
Сам нахожу палку. Кидаю.
- Сам беги за своей палкой, я тебе что, дебилка что ли...
- Да ладно.
- Скумбрию выбросить! Скумбрию!
- Знаешь что, будешь дуться, пошли домой.
Пристегиваю поводок к ошейнику.
- Не-е-ет! Ай-ай!
- Не умеешь себя вести, сиди во дворе.
- Я больше не буду!
Тяну волка, смотрящего в лес, в сторону частных домов.
Однако собака и тут как ребенок - столкнувшись с неизбежностью, утешается быстро.
Травка - пахнет! Листья - шуршат! Нюхаю что хочу! И ссу куда влезет.
Вернувшись, долго сижу во дворе, глажу теплые собачьи, пахнущие мокрым лесом, зверем и копченной рыбой недельной давности, уши.
Собака тоже гладит щелковой головой мои ладони. И чувствую как в душу возвращается тепло, покой и чувство, что все начинается...
Лучше собак - только люди. Некоторые.

...

Любой тяжелый день можно исправить, если в магазине есть мороженное, а дома папа.
Купил папе мороженного и мы сейчас будем смотреть "Парфюмера". Представляю уже как папа офигеет от такого кино и одно это наполняет меня радостью до краев. У нас есть чистый дом, во дворе лохматая собака, в доме кошка - славный охотник на мышей, в телевизоре "Парфюмер", а в руках - мороженное.
Я построил этот мир, посмотрел на дело рук своих и сказал что это хорошо.

(no subject)

Котася получила новый ошейник от блох.
Сегодня два уже не молодых человека, носились по дому чтобы натянуть на нее обновку.
Сперва я хотел Котасю не спугнуть, пока она, набегавшись за ночь, дремала на моем стульчике, потому был очень осторожен, но хищника, даже не жрущего мышей, разве обманешь.
- А чего это вы подкрадываетесь, а?
- Да не, ну просто мимо пройти хочу, в чайник воды налить.
- У вас несколько резкие движения и вы как-то напряжены, пойду-ка я отсюда...
- Папа, держи ее!
Реакция у отца уже не та. Но и Котася, в силу преклонных лет и игнорирования охоты, уже утратила былую прыткость.
- Аааа! Я так и знала!
Папа хватает ее за ногу.
- Что? Ратуйте, люди! Я девушка, а они меня за ноги хватают!
Папа уронил ошейник.
- Максим! Тетери-ятери, ты где!
Хватаю Котасю за холку, у кошек инстинкт, раз за холку взяли, значит это мама, а мама знает что делает...
- Ааа! Знаю я что вы с моей мамой сделали!
- Тут старый ремешок не снимешь, дай нож...
- Нож! Я так и знала! Отпустите меня, корейцы-извращенцы - я кошка, кошка!
- Держи, блин, что они напридумывают тут, хрен застегнешь...
Котася, прижатая к полу, сидит на полусогнутых как сжатая пружина. Эту схватку она проиграла, но есть еще реванш.
- Все, отпускай...
Котася с полуприседа вылетает в воздух, в новом ошейнике и исчезает под диваном. Смотрит от туда ненавидящими глазами.
- Гады, сволочи, не удалось? Всю шерсть мне захватали своими погаными руками...
Реванш будет ночью. Надо будет сумку спрятать опять

...

Котася снова на кухне, сидит в засаде. Не нарадуюсь. Сегодня даже дал ей хвостик от селедки, что вобще-то не очень хорошо, мы переболели мочекаменной, рыбы нам нельзя. Но Котася очень любит рыбу. Папа любит пшенную кашу. Собака Белка любит все.
Я уже взрослый человек, проживший и испытавший немало.
В моей жизни было много любви, было и есть.
Поэтому завтра я сварю папе пшенки, Котасе рыбы больше не дам, а Белка с удовольствием доест все.
Господь не дал мне большого ума, но любви, любви очень много дал. И сдается мне, что имея такой подарок, без всего остального, я как-нибудь обойдусь, имея все шансы уйти из жизни счастливым