Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

...

В юности, я убил двух воробьев.
У дядьки была пневматическая винтовка и свой, частный дом, где во дворе летали стайки серых птичек, будто время от времени кто-то горсти семечек в воздух кидал. А еще у него бегала по двору маленькая пятнистая собачка Чапа, которая подстреленных воробьев с удовольствием лопала.
Помню была зима, по двору носились стайки голодных воробьев, всегда находивших чем поживиться в загородном доме и я вышел во двор, держа в руке воздушку.
Рядом выжидательно забегала обрадованная Чапа.
Собственно, во дворе остались только мы - воробьи не такие глупые как кажутся, разом сообразили что от человека с винтовкой и собачки рядом, ничего хорошего ждать не приходится и будто растворились в воздухе, даже чирикать перестав.
Побродив по пустому двору, я зашел в сени и устроил себе засаду, открыв окно в зимний двор и примостившись, поудобней, у форточки.
Почти сразу к пню, на котором дядька рубил мороженое мясо с рынка, подлетели два воробушка. Один сел прямо на пень, а второй заскакал возле, в поисках мясных и костяных крошек.
Я прицелился и выстрелил в того кто на пне.
Будто невидимая рука воробья с пня смахнула, он без звука, разом, просто скатился в снег, как мягкий, невесомый мячик. Второй даже ничего не заметил.
Практически сразу я выстрелил и в него.
И вот тут случилось то, после чего я никогда не брал в руки оружие, даже такое, практически игрушечное.
Раненный воробей встрепенулся, попытался взлететь, но смог только вспорхнуть на пень. И тогда он вытянул тонкую шею и начал кричать.
Он прыгал по пню, как по сцене, вытянув шею и кричал, задрав голову. И в голосе его я явно слышал даже не боль, а самое настоящее изумление и обиду.
Он будто жаловался прямо в небо, кричал отрывисто и отчаянно, как кричат обиженные дети, на каком-то всеобщем, биологическом эсперанто: "Зачем? Что я тебе сделал?"
Это было ужасно и тем, что в других обстоятельствах я бы обязательно подобрал эту птичку, постарался как-то помочь, и еще - я ясно понял что это невозможно исправить, это непоправимо в принципе, мы можем легко превращать живое в мертвое, но никогда наоборот.
Я трусливо отвернулся и закрыл окно.
Однако, через минуту, заставил себя выйти и посмотреть на дело своих рук и глупости.
Воробья на пне уже не было, его дожевывала довольная Чапа, старательно слизывая с крылышек капли крови.
Я подошел ближе и увидел что в снегу лежит то, что еще минуту назад было настоящим, живым чудом небывалым - отвратительный комок остывающих перьев, постепенно теряющих цвет. Да, серый цвет, в рыжеватых крапинках, быстро гас и блек, словно прямо на моих глазах из него уходило тепло и маленькая, ненужная никому, но жизнь. Летающее невесомое чудо, на глазах превращалось в мусор и грязь.

Зачем я превратил живое в мертвое? На прокорм Чапе? Да ладно, дядька любил своих собак и кормил их досыта и охота была скорее забавой для нее.
Как и для меня. Я убил живое ради одной забавы.
С тех пор я никогда больше не охотился и даже божью коровку с рукава посажу на траву.
Великое чудо жизни, неизьяснимое, недоступное лучшим умам человечества, превратить в простой гниющий хлам, уничтожить ради забавы?
Тебе скучно и ради этого пусть что-то живое мечется, капает кровью и кричит от смертельной боли?
Я не вегетарианец и едва ли когда смогу им стать, потому конечно этот текст не более чем жалейкины слезки. И все-таки.
Лишний раз, забавы для - не надо.
Не надо стрелять.

Многие скажут что этот эпизод - мелочь. А я вот вполне представляю себе, что когда поплывет моя лодка в туман, к неизвестной земле, о которой я буду знать лишь то, что из нее не будет возврата, первым вестником принесущим мне листок с дерева, будет этот бедняга-воробей. Принесет лист в клюве, сядет мне на плечо и скажет человеческим голосом: "Радуйся, земля близко. А зачем ты тогда меня убил, помнишь?" Чем я смогу тогда оправдаться. Может быть единственным, тем что отвечу: "Помню".

...

И когда первая волна затянутых в тяжелые панцири монголов скатилась в ров, в бой вступила моя тысяча.
Я воткнул меч в деревянный щит воина по имени Яков, в прошлом одного из трехсот спартанцев и заорал - "Алга! Ура! Банзай!" и за шкирки потащил своих воинов на гору, на которой, среди десятков воткнутых в мраморную крошку стрел, окопались упрямые русичи. "Монаха пощадим, остальным... " - я провожу пальцем себе по горлу и высовываю язык.
Золотая краска на моем лице, смешиваясь с потом, едко вьедается в кожу, кому-то рубанули железным мечом по костяшкам пальцев, в атаке я пнул труп и труп вполне от души застонал, с крутого склона, выкрикивая текст не предусмотренный сценарием, посыпались монголы, которые не должны были сыпаться, русские, раз пошла такая пьянка, импровизационно ударили щитами в несущейся на них строй заснеженных воинов и опрокинули его, мне под коленки попался оживший, поминающий меня добрым словом труп и я покатился через него...
- Сто-о-оп! - раздается над полем боя.
Неутомимый, прекрасный как дракон Самохвалов, руководитель группы каскадеров, снова заметался в снежной пыли.
- Макс, что ты здесь делаешь, я же сказал, как только оттеснят Игоря, первая шеренга прорывается внутрь, а ты рубишься там, на пригорке.
- Увлекся, простите.
Мраморная пыль, имитирующая сугробы, лезет в глаза, в ноздри, забивается между пластинами панциря.
Четвертый час штурма.
- Перерыв три минуты.
Гримеры, словно санитары, обходят нас, поправляя грим.
Парни в массовке устали, садятся прямо на каменный снег. Какая победа, какие русичи - они словно загнанные лошади, серая, угрюмая покорность на скуластых лицах. Подсаживаюсь к ним.
- Ребята, ну вы чего. Все равно мы здесь, давайте получим от этого удовольствие, когда еще в такую войнушку поиграем?
Заулыбались. Двое улыбнулись, приободрятся четверо, четверо приободрятся, десятеро отдохнут, за эти быстро летящие три минуты.
Игорь Савочкин, мимо которого я, размахивая мечом, так легкомысленно пробежал, в прошлом исполнитель роли Акулы в сериале про Мишку Япончика, только что зарубивший четырех моих лучших воинов, отходит покурить. Для него все это привычно, будни. Он сразу все делает правильно. "Вот уж не представлял, что у исполнителя роли Акулы, в жизни такое доброе лицо" - "Хи-хи, знаешь, я почему-то все время подонков играю"
Но на этот раз нет. Резкие, сухие черты лица актера, светятся мягким, чуть лукавым теплом. Именно тем, не теряя которого, славяне идут убивать, если точно уверенны что дело правое.
Или, в мирное время, отправляют в нокаут, на ринге или на улице.
Размышления мои прерываются Самохваловым, он подходит ко мне. Подмигивает.
- Ну, вообще, неплохо.
У него крупные, по мужски ясные глаза и немного жестокий рот. Он маршал Жуков по сути своей. По военному собранный, нашедший себя человек. Он многое может делать из того, на что не способен средний мужчина, а главное - разбудить эту веру в тех, кем руководит. Маленький сын от него не отходит. "Здравствуй, Саша" - мы обмениваемся с Самохваловым коротким рукопожатием, похожим на приветственный, уважительный укус двух самцов. "Здравствуйте" - уверенно тянется ко мне маленькая ладошка. "Здравствуй, дядька" говорю я и мальчик так же коротко и сильно пожимает мне руку.
Сейчас Самохвалов в своей стихии - упорядочивает хаос.
Сотня сильных, но уставших мужчин под его началом, наглотавшихся пыли, утомленные и раздраженные постоянным повторением одного и того же. Одна сьемочная смена длится двенадцать часов.
- Слушай, я сорвал голос уже.
- Хи, а чего ты так орешь на них, все равно они будут слушаться не тебя, а меня.
Ну, кто спорит. Однако в мире где каучуковые пики вдруг становятся стальными, а щиты звенят под напором тяжелых мечей, в мире где в спину мне дышит сам хан Бату, который если мы не взойдем на вершину, казнит каждого десятого из этих прекрасных воинов, в эти минуты сражения - я полководец великого хана. И моей голове тоже кривить рот на коротком копье палача. Я тысячник монгольского войска. Иначе - зачем я здесь.
- Дубль два, приготовились!
Камера, парящая над полем боя, замерла, будто змея перед прыжком, главное не смотреть ей в глаза, забыть про нее...
Напружинились мои семижильные азиаты. Лязгнуло оружие, качнулись пики слева, прямо над рвом.
- Три... два... один. Мотор - начали!
Лезвие моего меча с размаху впивается в деревянную плоть, мои телохранители закрыли меня щитами, я хватаю одного из них за пластину на тяжелом панцире и снова уже само собой рождается во мне древнее, настоящее слово, слово -радость, слово -приказ, слово - кровавая радуга: "Алга!"
" Братья, враги, герои или предатели - вперед!"

Утро каскадера

Каждая тренировка начинается со "звездочки" на которой отрабатывается точность каскадерского удара, а он особый, как бы ты не бил - лезвие должно быть под углом 90 градусов к предплечью. Так ты можешь рубить партнера стоя к нему почти вплотную и меч его не заденет. Лучи звездочки показывают направление удара, а расстояние до стены - твоя вытянутая рука. И какой бы длины не было в ней оружие, оно не должно чиркнуть по бетону. Сперва мне это казалось невозможным, а сейчас чиркаю лишь время от времени, терпение и труд все перетрут. Перетерли они мне и кожу на пальцах, ребята заметили, Олег достал огромный чемодан и стал чинить этот пустяк, но так я понял что в этой работе пустяков не бывает.
13001104_836286363159983_1032859368081599745_n

Это весна, Маугли...

Много раз замечал что у местных немцев, как не битых с детства, бывает притуплен икстинт самосохранения.
Я запаковывал в сумку пачку курицы возле кассы, когда почувствовал резкий удар в бедро и ступню. Оглянулся и увидел толстого, усатого, крайне воинственного мужичка в клетчатой куртке и бейсболке, который явно специально наехал на меня своей железной корзиной для покупок. Чем то он мне напомнил подпрыгивающий баскетбольный мяч.
- Вас золь дас? - вежливо сказал я ("Что происходит?") отодвинув от себя тележку.
- А чего ты здесь два часа копаешься! Широкий очень что ли?
И этот полоумный мужик, снова наехал на меня своей коляской.
Кассирша замерла. Очередь тоже. Охранник в магазине сделал вид что у него испачкался ботинок.
Я моргнул два раза. От удовольствия - в груди разгорался особый, подоночный азарт, когда на тебя нарывается противник, явно не осознающий возможных последствий.
Но я же цивиллизованый человек и ничего самоутверждать мне не надо. Особенно на таких индюшатах.
Поэтому я всего лишь подождал секунды две, пока толстый придурок, решив что он победил, важно полез в свой кошелек и протянув свою длинную руку, взял его бейсболку за козырек и натянул ее ему до носа.
Мячик издал бешенный рев приглушенный бейсболкой и выронив мелочь из рук, тут же нанес мне два удара толстыми, неуклюжими руками, один вовсе мимо, так как лупасил он сослепу, а от второго я чуть отклонился назад и он лишь слегка зацепил меня по плечу.
Ну, сам виноват.
Я сделал шаг из угла и от души улыбаясь, перевел руки в боевое положение.
- Иди ко мне, моя дорогая.
Мужичок, выглянув из под бейсболки, сделал неуверенный шажок в мою сторону и остановился.
Если он в начале не испугался моих размеров и добрых черт лица, то видимо его остановила моя приветливая улыбка.
Наступила неловкая пауза.
Я оглядел его снова - толстый, маленький, несчастный человечек. Если бы Чарли Чаплин был жирным и злым, то был бы на него похож.
Я заметил что в моей правой руке, вытянутой в его сторону, между пальцами все еще зажат чек от покупок.
Усмехнулся, скомкал его в ладони и бросив комок бумажки в круглое, красное лицо, взял сумку с прилавка и пошел в выходу.
Никто за мной не бежал и не пытался остановить, ни мужик, видимо в какой-то момент осознавший, что фактически лег под каток, ни охранник. Никто даже не вызвал полицию, покрайней мере при мне.
Я вышел на свежую, пахнущую сырым асфальтом и уже зеленеющими изнутри ветками деревьев, улицу и улыбнулся.
У меня бывают такие дни каждый месяц, когда на меня особенно явно обращают внимание девушки и недобро посматривают и щелкают вслед зубами, мужики.
Видимо, тут еще и весна наложилась, раз даже такого жирного индюка разобрало.
Ну ладно, весна, как никак, она для всех.
А охранника я бы все-таки уволил.

Везет мне на друзей...

...гениев.
Этот стих написал мой близкий друг, да именно тот сценарист и продюсер сериала "Синдром Дракона", Юра Смирнов.
Его стихи это одно из лучшего, что я читал за последнее время.

Лейтенант Александр Чурин,
Командир артиллерийского взвода,
В пятнадцать тридцать семь
Девятнадцатого июля
Тысяча девятьсот сорок второго года
Вспомнил о боге.
И попросил у него ящик снарядов
К единственной оставшейся у него
Сорокапятимиллиметровке
Бог вступил в дискуссию с лейтенантом,
Припомнил ему выступления на политзанятиях,
Насмешки над бабушкой Фросей,
Отказал в чуде,
Назвал аспидом краснопузым и бросил.
Тогда комсомолец Александр Чурин,
Ровно в пятнадцать сорок две,
Обратился к дьяволу с предложением
Обменять душу на ящик снарядов.
Дьявол в этот момент развлекался стрелком
В одном из трех танков,
Ползущих к чуринской пушке,
И, по понятным причинам,
Апеллируя к фэйр плэй и законам войны,
Отказал.
Впрочем, обещал в недалеком будущем
Похлопотать о Чурине у себя на работе.
Отступать было смешно и некуда.
Лейтенант приказал приготовить гранаты,
Но в этот момент в расположении взвода
Материализовался архангел.
С ящиком снарядов под мышкой.
Да еще починил вместе с рыжим Гришкой
Вторую пушку.
Помогал наводить.
Били, как перепелов над стерней.
Лейтенант утерся черной пятерней.
Спасибо, Боже - молился Чурин,
Что услышал меня,
Что простил идиота…
Подошло подкрепленье – стрелковая рота.
Архангел зашивал старшине живот,
Едва сдерживая рвоту.
Таращила глаза пыльная пехота.
Кто-то крестился,
Кто-то плевался, глазам не веря,
А седой ефрейтор смеялся,
И повторял –
Ну, дают! Ну, бля, артиллерия!

В тему

Пишет сейчас мой близкий друг, сценарист-киевлянин, создатель сериала "Синдром Дракона", "замайдан", кстати:

Тут граждане обсуждают очередное прибавление в секте Саакашвили (вангую, что очарование от неистового грузина пройдёт до первого сентября, день знаний , как никак), а особо - что Мария Гайдар не смогла ответить на вопрос, с кем воюет Украина.
Я думаю , если задать этот вопрос Виктории Нуланд, она тоже не ответит. Официальные люди любят официальные формулировки. Официально Украина не воюет с Россией, но считает её страной-агрессором. Россия тоже официально не воюет с Украиной и не считает её страной-агрессором.
Тем не менее боевые действия в Украине идут каждый день, люди погибают почти каждый день. Понятно, что в рамки десятидневной АТО все это не укладывается. Только вот с какого времени?
Не с Иловайского котла, нет. И не с Боинга. И не с авиаатак на мятежные города. И не с дома Профсоюзов. И не с вежливых в Крыму. И не с Чигиринской ночи, когда убивали крымский беркут. И не с расстрела Небесной сотни. И не с выхода студентов имени Найема с термосами.
Раньше, гораздо раньше.

Я не вижу ни одной силы ни в России, ни в Украине, ни в Донбассе, которая бы реально хотела мира.
В Киеве нет партии мира. Есть партия войны и партия АТО. Разница - в скорости работы ножей мясорубки. Сейчас партия АТО стала сильнее, вы отметили, например, что со сменой начальника СБУ, как по мановению волшебной палочки, прекратились взрывы в Одессе и Харькове? Ага, как говорил один мой друг.
В Москве , понятное дело, политикум легли и ждуть. Периодические вбросы про недовольство Путиным генералитетом или газовиками смешны до предела. Элита ждёт, как ВВП выкрутится. "Ну не сиди, звони Обаме..."
Война Шрёдингера продолжается. Тут у нас погибают, тут - кинофестиваль, вот тут у нас добровольцы, а вот полнолуние - и они уже бандиты, вот Бук, а вот и Су.
Война - это формальное, юридическое состояние государства. И всё. Когда можно снимать кино, но не проводят кинофестиваль. Пока проводят кинофестиваль, фестиваль секса, праздник помидоров - войны нет. Сколько бы героев и негероев не погибало параллельно.
Так что Мария Гайдар не виновата.
Виновата она в другом, что приперлась, извините, исполнять комедию. Но это её личное дело. И совсем другая история.

Из проверенного источника

"12.07.15 в 242 учебном центре ‪#‎ВДВ‬. Вечная память.. Но это еще не все... Свидомиты нашли страницы погибших десантников в соцсетях, и устроили глумление. Неуважаемые свидомиты и вышивата! За ваше проституционное и гнусное поведение, вы получаете ответный жест доброты от добровольческих подразделений, бойцов ВСН, легионеров и автономных партизан: 24 пленных карателя из ВСУ не будут отпущены домой к маме... По одному за каждого русского десантника, над которым вы глумились. Это на вашей совести "интернет-воины". А мы, по возможности, проследим чтобы это были именно "аэромогильные прыгуны", ибо десант за десант... Хотя, какой к черту у вас десант, селюки? Настоящая Десантура только в Русском пространстве, а не у махновцев-разбойников. Мы не позволим осквернять память Русского десанта.
А вас, шакалы, мы научим уважать Русскую армию!"


Народ, думайте иногда, что вы делаете. "Словом можно спасти, словом можно убить" - 24 пацана на вашей "диванной" совести.
Глумиться над трупом - мерзость. Но кровь за мерзость это еще страшнее.
Но сейчас - так.
Этих ребят убьют из за вашей болтовни. Тех, кого пригнали в Донбасс пинками.
А вы ничем не рискуете. Но я искренне не желаю вам, чтобы у вас нашлась совесть.

А у меня тут пьеса есть...

Среди вас есть люди смыслящие в театре, я хочу показать вам три написанные мной сцены из пьесы "Меня зовут Медея"
Скажите мне честно, я может не прозаик, а драматург ?)

Ясон - тот самый. Меда - приемная дочь Ясона и Медеи, девушка-подросток влюбленная в Ясона. Воспитатель - наставник Меды.

Сцена 1
Меда, Воспитатель.
Воспитатель отдыхает полулежа, с чашей вечернего вина.
Меда играет на песке, перебирая разноцветные камешки.
Видно, что они разговаривают давно и сцена начинается посреди разговора.

- Она заменила тебе мать. Родителей твоих забрала болезнь убивавшая все живое в твоем селении и когда ты пришла к нам в город, ненужная никому, бродяжкой бегала по улицам Коринфа и прохожие шарахались от тебя закрывая лица, когда тебя хотел зарубить старый солдат, я видел его лицо...
- Он был зол?
- Он морщился, словно топил в мешке щенка.
- Откуда ты знаешь?
- Я был так близко, что даже заметил дорожную пыль в складках его морщин. Я хотел остановить его, но подумал, что жизнь наставника ценнее жизни простой бродяжки...
- И что?
- Тогда Медея окликнула тебя с порога своего дома и солдат остановился, спрятал меч и поклонился ей. Когда он поднял лицо, Медея уже прижимала тебя к своему бедру и клянусь пиром двенадцати богов - никто в Коринфе не посмел бы забрать тебя от нее, даже если б в город с тобой пришла проказа.
- Я все равно чувствую себя ненужной. Она никогда не скажет мне ласкового слова, никогда не коснется моей головы. Я живу в этом доме, как сорная трава. Да, как трава. Меня питает земля, надо мной не заходит солнце. Но я одна.
- Ты чужеземка, Меда. В нашем городе не принято ласкать детей.
- А ведь правда, Медея тоже чужеземка?
Воспитатель, чуть смутившись.
- Да, но об этом не нужно говорить. Она царица по крови.
- А я?
- А ты, ты... стройная, юная веточка, гибкая и зеленая, но таких как ты целый лес и когда настанет время обеда, тебя незадумываясь бросят в печь, а когда нашалит ребенок, тебя изломают о его ягодицы. (смеется)
- Я знаю. И все таки, когда Медея утром заплетает волосы своим детям, когда она гладит по голове самого Ясона, что-то сжимается у меня внутри и мне кажется вот тут, из сердца моего, начинает капать что-то горячее. А последнее время, не только горячее, но и едкое, как перестоявшее на солнце, светлое вино...
- Тебе еще нужно вино разбавлять водой. Ты слишком мала для того чтобы пить его цельным.
- А Ясон давал мне попробовать из своей чаши. Вино было густое и сладкое. Оно непонравилось мне...

Сцена 2

У зеркала, спиной к зрителю, сидит Меда, что-то делает со своим лицом, видимо красится.
Входит проснувшийся, смурной Ясон, панцирь он снял, поножи и налокотники еще на нем, голова всклочена. Меда не меняет позы.
- Ясон?
- Что тебе Медея?
- Как ты меня назвал?
- Ох, зачем ты взяла платье царицы? Что с тобой?
- Ничего. Я просто выросла.
Не слушая ее, Ясон ищет кувшин с водой, найдя, жадно пьет. Меда пользуясь этим быстро расчесывает волосы, глядя в зеркало. Подходит к нему вплотную. Он, обернувшись, пугается.
- Меда, ты сощла с ума!
- Я просто тоже хочу быть красивой. Как Медея.
- Посмотри на себя!
Меда поворачивается лицом в зал, на лице ее утрированно и грубо наложен грим,
Язон, со смехом, стирает его рукой, Медея прижимается щекой к его ладони, она тает под его прикосновениями.
- Может, лучше умыть?
Ясон наливает воду из кувшина в таз и водит мокрой рукой ей по лицу, краска размазывается.
Он так-же смеясь, хочет закончить процедуру, но Меда, уже требовательно останавливает его
- А вытереть?
Язон снимает с себя хитон, вытирает ее, Меда жадно прижимается к его одежде, невольно берет ее из рук Ясона, прижимает к лицу вдыхая запах, но он не замечает этого. Бормочет про себя.
- Медея.. Медея была красива... помню, когда я впервые увидел ее...
- Ясон, расскажи! Я уже взрослая, мне можно...
Ясон, не слушая ее, вдохновляясь собственной речью и воспоминанием, говорит уже с тоской
- У нее была такая нежная, белая кожа, которая была бы бледной, но в молоко уронили каплю виноградного сока и оно стало розовым. У нее были такие долгие, тонкие запястья и я помню мгновение как золотые браслеты обнажали их, скользя к ее предплечьям. А волосы ее были словно застывший порыв ночного ветра, тяжелая волна темноты и шея, ослепительно белая шея, длиной в двенадцать поцелуев...
Меда потихоньку рассматривает свои запястья, меряет себе шею пальцами, касается губ Ясона, шея ее короче. Она расстраивается, но он даже не замечает этого.
- Когда я увидел ее, я понял зачем судьба усадила меня на корабль и зачем понадобилось царю золотое руно. Эта женщина должна была стать моей, конечно должна, я думал тогда что все прекрасное на свете должно быть моим.
Обнимает Меду за плечи
- Она была такой легкой и нежной и была так непохожа на тех крикливых, хохочущих женщин которые следовали за нами в самых дальних походах, сбывая нам ремешки, застежки и свои коричневые, пряно пахнущие тела. Я никогда не ложился с ними, ибо был непозволительно для мужчины брезглив, но я часто покупал в их палатках сладости с родины и тогда я не замечал уже ни их крикливых голосов, ни хриплого смеха, мне казалось что все они походили на мою мать, как схожа с ней каждая женщина, из рук которой принимаешь еду...
Collapse )

Я не Антон Павлыч, но...

Мне уже за сорок, я старый боевой кобель, уже много чего повидал в жизни и с полной ответственностью заявляю непреложную истину - каждая женщина может быть красивой. Это было бы пошлостью, если бы не было правдой.
Иным в это трудно поверить, мужчинам в силу того что большинство из них существа не склонные рефлексировать в некоторых вопросах, а женщинам в силу того что они не чувствуют особенностей мужского восприятия. Хотя, если подумать, могли бы догадаться, наверняка некоторые и догадываются...
Вы помните анекдот про противогаз (садо-мазы молчать, я не о том) и выщипанные брови? Ну? Не? Тепло, тепло...
Сегодня я открою одну из простых тайн, у меня для вас хорошие новости.
Надо сказать что эту тему, насколько мне известно, пытался разжевать до меня только один пишущий человек - Антон Павлыч Чехов в рассказе "Красавицы". Но он недожевал.
Дожую, за него, сейчас.
Вы никогда не замечали, что мужчине бывает очень сложно вспомнить какие на вас были серьги, какая губная помада (запомнит разве что ее вкус если до этого дойдет) какие туфли, а порой даже какое платье на вас было надето в тот вечер когда он вас встретил? В тот самый вечер, когда простой мужик скажет - "Какая баба зашла!", а сложный - "Помню, открылась дверь и вдруг..."
Collapse )