?

Log in

No account? Create an account
51143_original
Дневник начинался просто как дневник, а превратился в книжки издательства АСТ.
Купить можно тут: http://www.labirint.ru/books/473201/
Или тут: http://www.ozon.ru/context/detail/id/28788382/

А так же в любом крупном книжном магазине Москвы и Санкт-Петербурга.
Например магазин "Москва" на Тверской или "Буквоед".

А это любимые мной тексты которые однажды написались сами собой:
"Как это делалось в Германии" - этот очерк относится он к тому периоду моей жизни, когда я возглавлял охрану дискотеки в одном из городов на Юге Германии.
"Чай в полпервого" - лучший рассказ, о том как меня отшила одна девушка.
" Слесарь Иванов и его любовь" - почему я до сих пор не женат.
"Звон невидимых колокольчиков." - а это мой любимый тег. Там все хорошо.
Персональный глобус - счетчик, показывает на глобусе из каких стран и городов посетители моего блога в текущий момент и сколько посетителей всего.



Яндекс.Метрика





Я люблю тебя, мое тело,
Так тихо выросло,
Так поспело смело.
Ты вожделело,
Тебя вожделели,
Микробы и женщины
Прыщи и геи.
Теперь ты зависло
Как на излете,
В верхней точке
Перед падением.
К тебе, как к сыну
Как к дочери,
Другу последнему,
Обращась к замершему
Перед старением:
Я люблю тебя
Грешное, чистое
Тело.
Мое,
Со слизью,
Со взглядом,
С болью
И наслаждением.
Давай же прощаться
Заранее,
Вдруг нам не хватит
Времени.

Спасибо тебе,
За сладость на языке,
Дрожь в членах,
И члене,
За верность
И нежность
Прикосновения,
За то что кажется
Любило и ты меня!
Расстанемся тихо,
Друг друга простив,
Не прося.
Пусть будет легок
Твой переход
В прах, в гниль и пыль,
В молоко и мед.
Давно уже переехал на постоянное местожительство в Крым. Открывал Крымский Бук-фест. Кому интересно - смотрите кусочек интервью со мной с 10 м. 35 сек.
Остальное будет в печати.
ЛИК / Телерадиокомпания "Крым"

Волшебные помидоры

Папа, своим красивым, почти готическим почерком, написал мне целый лист чего надо купить, где и по какой цене.
Набрал через час два огромных пакета, жара под сорок, прусь мимо стихийного рыночка - от, блин, надо еще кило помидоров взять...
Подхожу к бабушкам, они меня начинают хватать за сумки, руки и каждая тянуть к себе.
И вдруг слышу:
- Ой, сыночку, иди краще до мене, у мени помидоры сладки, гарны, дивись яки....
Ну и конечно, я заслушавшись этой сказки, пошел к этой белоснежной бабуле.
- Трохи дороги, за те яки червлены...
Да какое "дороги", о чем речь?
Сразу моей юностью пахнуло и показалось что вот сейчас подниму глаза от этих и вправду прекрасных помидор, а вокруг - девяносто седьмой год. Та же жара, то же солнце и Крым и помидоры те же и я молодой и веселый, сейчас дойду до дома, а там мама в огороде возится...
Купил кило помидор и немного юности.
Разве это не стоит, лишних двадцати рублей?
Я заметил этого человека пару месяцев назад. Лохматый, кудрявый парень, хорошим, высоким голосом пел на улицах Симферополя.
У этого человека не было обеих рук.
Но от него исходил какой-то настолько гармоничный свет, что я понял что это не инвалид - он просто родился таким и именно таким, каков есть, прекрасен.
Мы встретились с ним глазами и кивнули друг другу.
Сегодня я снова шел по перекрестку и опять услышал знакомый голос.
Парень прервал песню и подошел ко мне.
- Не уходи, мне кажется ты хороший человек.
Я улыбнулся, я знал, что мы познакомимься - инопланетяне чувствуют друг друга.
Сел на скамеечку и подождал пока уличный певец допоет.
После того как Мустафа, а парня звали так, закончил свой концерт, мы пошли с ним в близ лежащую пивную.
Я пил кофе, а он сидр.
- Мне кажется, я тебя знаю очень давно.
- И я тебя.
Так и поговорили.
Оказалось, что Мустафа, крымский татарин по крови, действительно, как он говорит, родился с "невидимыми руками" и одной ногой, что и вовсе не было заметно, настолько ловко он освоил протез.
- Ты похож на Иншакова. Знаешь его? А я знаю, я ведь тоже снимался в кино...
Ну чем я могу быть похож на такого человека. Может быть только прической и разве что пластикой, выработаной годами восточных единоборств. Человеком и каскадером Иншаковым я восхищен, может быть мой новый друг это просто почувствовал?
Мустафа оказался не только певцом, но и известным в Крыму художником. Женат и счастлив.
- Мне отец сказал - либо ты ляжешь под этот мир, либо он ляжет под тебя. Я боец.
- Мне кажется, тебе вполне можно поставить локтевой удар.
- Я локтем разбиваю семь черепиц, Брюс Ли мой кумир. Максим, запиши мой телефон.
С почти волшебной легкостью, Мустафа вытащил левой, невидимой рукой из кармана джинс небольшой мобильник и стал листать невидимой правой телефонную книгу, в поисках своего номера...

Ну что ж, своих людей всегда, в любом уголке земли, найдешь.
Надо только не бояться смотреть в глаза.

...

Иногда ночью, я вижу в проеме дверей спящего в своей кровати отца и у меня начинается странная паранойя.
Старый человек выглядит очень беззащитным, когда спит. Если вы злитесь на своих пожилых родителей и позволяете себе (что, к сожалению, неизбежно) повышать на них голос, могу дать вам хороший совет - почаще смотрите на них спящих.
Потому что каждый раз, в лунном свете, мне кажется что отец не дышит.
Я на цыпочках подхожу к кровати и долго прислушиваюсь.
В эти секунды в моей голове проносятся все несправедливости и несдержанности, которые я допускал по отношению к нему сегодня и за всю жизнь.
И это, правда, страшные секунды.
Потом я вижу как тихо двигается одеяло от дыхания отца или слышу легкий, почти не слышный шорох его вдоха и выдоха.
И каждый раз мне хочется тут же сесть на пол перед кроватью, смеяться и плакать от радости.
Папа просто крепко спит. Он проснется и снова начнет ворчать. Уже этим утром.
Спасибо, спасибо что ты со мной!
Ты не оставил меня в эту ночь, в этом лунном свете, в скором утре, в этом прекрасном мире, где есть солнце и есть ты, а смерти нет.

...

Еду в маршрутке. За рулем веселый, здоровеный татарин лет пятидесяти, до смешного похожий на джина из волшебной лампы. В автобус заходит красивая девушка, яблоневый сад просто - ноги как долгие, стройные стволы, грудь как налитый плод, волосы - густая крона.
- Я доеду до Куйбышевского?
Татарин взмахивает руками над рулем:
- Куда скажете, туда и поеду, люди, выходите, я больше не работаю здесь, я ее раб!

Каникулы Бонифация

Соседские дети это что-то. Во- первых их здесь много. Крым плодится как крольчатник.
Местные, молочно-яблочные девки с удовольствием рожают крепких, розовых малышей, те подрастают и начинают шкодить.
По нашему поселку прошел слух, что на одной из улиц поселился не то Джеки Чан, не то индеец. Недавно слышал как соседский, шестилетний карапуз, мной хвастался перед малышней.
Теперь в доме не умолкает звонок. Выхожу за ворота - никого.
Однако высокая трава на другой стороне улицы, подозрительно шевелиться против ветра.
Сидят. Затаились. Смотрят.
Грожу траве кулаком. Трава испугано замирает. Захожу обратно.
И через пол-часа снова - "Динь-динь!"
Новая партия зрителей пришла.
Папа ругается, а мне смешно. Можно, конечно, кинуть в кусты горсть конфет. Было бы времени побольше, так бы и сделал.
Но дети они же как собачки - только прикорми, покоя не будет совсем. Будут потом бежать за мной вдоль улицы, с криками - "Джеки Чан, дай конфетку!", дергать меня сзади за волосы и задавать глупые вопросы. Вопросов будет много, а я один.
Так что, делаю вид что очень сердит и показываю им кулак.
Дистанция нужна. Все как когда я работал вышибалой в дискотеках - и смешно и кулаком грозить надо.

45

Иду куда хочу и выбираю сам.
Что еще нужно человеку для счастья, если он я.
Unbenannt

Ура-а-а!!!

Голос, ко мне вернулся голос! Не нарадуюсь уже второй месяц!
Я думал все, отговорила роща золотая. А все курево. Нет, систематически курить бросил очень давно, но баловался иногда одной-двумя сигаретками когда выпью, а пью я очень редко, следовательно не более трех-четырех сигарет даже не в неделю, а в месяц.
Но и этого, выходит, хватало, чтобы голос оставался плоским.
А однажды я проепал туеву хучу денег и сказал себе - не буду переживать. Совсем. Зато больше ни одной сигареты в рот не возьму. Это плата, за то.
Оказалось что я купил себе свой голос обратно. Не такой как в молодости, но теперь, блин, в это можно таки поверить.
Тогда мой учитель вокала, певший когда- то в Большом, хотел писать в Одесскую консерваторию, дескать, слуха у парня нет, но вы послушайте, чего он может.
Так что голос у меня был такой что писец, что тут скромничать.
И тут, он вернулся!
Летаю!

...

Жара лежит на Алуште как брюхо желтого кита на песке - тяжелая, мягкая, влажная.
Кит- крымчанин поэтому он тоже лодырь, ему лень переворачиваться, глаз откроет - "да ну тебя нахер." и дальше спит. "Высохнешь, на таком солнце!" - "Да и похер."
Солнце лежит на плечах и вытравливает вместе с морской солью лишайные узоры на коже.
На набережной можно купить и пережить все.
От дохлого рака до четвертого измерения. Вам нагадают секс этим вечером ( дайте два! - да, на, три возьми!) и продадут футляр от телефона по цене ворованного телефона.
Проблема одна - никто, сука, ничего не покупает.
Отдыхающим лень лезть в краман за деньгами в такую жару.
Из Алуштинского контактного зоопарка сбежала захватаная черепаха, ловили всем пляжем, не поймали, она передала хозяину - "пока меня во все четыре лапки не поцелуешь, не вернусь".
Он не поцеловал - лень. Не вернулась. Ну и хер с ней.
Дети на песке построили лагуну из прибрежных камней, натаскали туда медуз, нассали туда и варят суп, предлагая всем отдыхающим.
Среди размореных на солнце, истекающих потом и морской водой тел, ходит черный от загара и отчаяния атракционщик, зазывая всех прокатится за катером на "банане" и пытается притворится добрым, приделывая уменьшительные суффиксы к словам: "на катерке, на "бананчике", по морюшку" - но выражение лица -"чтобы вы все сдохли, жадные суки, и я сдохну здесь!" - и ему мало кто верит.
Нашкиряв с миру по нитке, каких -то веселых китайцев и пару дураков, долго кричит в рупор: "Аааа! Самые лучшие отдыхающие! На бананчике! С ветерочком!"
Я приоткрываю залитые солнцем глаза.
На меня смотрит белая, дряблая женская жопа преклоных лет, с проститучей татуировкой на пояснице. Обладательница ее встала возле кромки воды раком и напрасно. Наверное по какой-то нужде.
Пытаюсь представить какой была жопа, когда это тату накалывали.
У меня не получается. На такую жопу не отвязный знак, а платочек надеть и отправить на рынок за сметаной.
"На рыночек, за сметаночкой, помажешь мне плечики, а я тебя за это на бананчике покатаю..."
В ужасе снова открываю глаза. Жар, Алушта, море.
И я здесь.
Крым - всех!

...

Кажется понял, почему женщины готовы изрезать себе лицо и тело до неузнаваемости, превратится в Чуббак, инопланетных насекомых, да что там - буквально изуродовать себя, лишь бы не выглядеть старыми. Почему стареющие мужики сходят с ума, садятся тощими жопами на новые мотоциклы, уже едва передвигая ноги не хотят отдавать права на автомобиль, а когда уже и на это не способны, становятся крикливы, шумны и жди иных идиотских чудес.
Потому что старики исчезают. Люди, убегая от старости, не столько желают трахаться любой ценой, сколько хотят просто быть.
Стареющие итак постепенно уходят, собирая игрушки и готовясь отправиться в свою комнату, в которой вот-вот погасят свет.
Но для мира они исчезают раньше.
Старик обезличен. "Какая-то бабка", "Уступите дедушке место".
Я не "бабка" и не "какая-то". У тебя свой дедушка есть. Был.
А я Сергей Сергеевич, главный инженер в прошлом, бабник и мастер спорта, а однажды, помню, я только с армии пришел...
Я не старушка, у моих ног десятки мужиков валялись, да не таких как сейчас, а настоящих, а однажды ко мне в метро пристал даже молодой Никита Михалков, ведь талия у меня была такая, что...
Это никому не нужно. Даже не интересно. Даже самым близким.
Вы стары. Вас нет.
Переходя в категорию стариков мы не только лишаемся гендерности, такое ощущение что человек перестает быть личностью. Уникальной, на минуточку.
И вся огромная наша жизнь, где было все, и победы и страсть и любовь и вся глубина печали, которую отпускает нам жизнь иногда щедрой рукой, никому не нужна. Не имеет значения.
И даже свидетелей ее, все меньше.
Списано. Списан.
Ты больше не только не мужчина и не женщина, ты даже не человек. Сквозь тебя можно просто пройти, незаметив, как сквозь волну воздуха, причем не слишком свежего. Хоть поморщитесь при этом, ведь я - тут! Я - есть!
Смерть неизбежна настолько, что мы даже не думаем о ней.
Это великое "ничто" или "может быть", кто во что верит и на что надеется.
Но смерть при жизни это еще страшней.
Не важно, где ты стареешь, в хибарке на окраине Урала или в центре Берлина, рано или поздно время настигает всех.
Ты старик. Тебя нет.
Для всего этого мира, с его смехом, последним днем мая и первым лета, пляжем и Новым годом, интересным кино и встречами друзей.
Даже если ты относительно здоров и пока ничего сильно не болит. Остается солнце, уже не слишком вкусная еда, может быть музыка и воспоминания. Дети и их жизнь. Гордость за них или боль. Внуки, для любви.
Это не мало, если все это иметь.
А ты, есть ли для всего этого?
Невыносимо страшно, когда ты еще есть, а тебя уже нет.

...

Сегодня коты выклянчили у меня последнюю баночку вкусняшек. Нет, жрачки еще пол-ящика, но вот таких вкусняшек больше нет, маленькие баночки, там я понял что-то типо кошачьего мороженного.
Я их прямо в банке им даю, коты ее обожают и потешно ковыряют содержимое, свернув лапу кулачком и неспеша облизывая - пломбир-пломбиром.
Но сегодня баночка оказалась одна. Больше нету.
Я спросоня недопонял и поставил ее на пол как всегда, вместо того чтобы поделить содержимое, разложив его по тарелочкам.
Понятно что хищная Китти сразу сунула узкую морду в баночку, а Сиротка со своей широкой, породистой ряхой, запоздал.
И вот пока Китти - "чавк-чавк-чавк!" - Сиротка потрясенно сел на задницу, ни дать ни взять - забытый плюшевый медвеженок нашедший дорогу в детский сад, а там, блин, на ночь закрыто и стал смотреть на меня такими глазами, что у меня кишки заворочались по всей длине - от горла до задницы.
Вот не могу я, когда кто-то голодный. Особенно когда рядом едят. И дело даже не в том, что рядом с баночкой лежала полная чашка Сироткиной еды, какая еда когда вкусняшки раздают - это же как конфеты одному ребенку дать, а другому - шиш.
Во мне в таких случаях просыпается какая-то баба и начинает охая бегать и суетиться, мне кажется я даже своего кровного врага сперва накормил бы, если б он был голодный, а воевать это потом.
Но сколько я не суетился на кухне, вкусняшек больше не было. Потому дав Китти сожрать половину баночки, я ее отобрал и подсунул Сиротке. Китти, конечно, начала возмущаться, не по закону, начальник, ты должен был Сироте его пайку дать, а не мою пилить, а Сиротка дурак-дурак, а сообразил что лапой лакомство тягать в этих обстоятельствах это не желать себе добра и потому быстро и обрадовано сунул морду в банку. И она снова не пролезла.
Зато к банке тут же подлетела узкая, гибкая Китти и снова запустила свою морду глубоко в жестянку.
Я вздохнул и пожал плечами.
Жизнь несправедлива, иногда.
Но на каждого несчастного Сиротку, которому не досталось ничего, обязательно находится одна счастливая Китти, которая сожрет за двоих

Шерстяная женщина

В моей жизни всегда присутствовали животные. Я из семьи собачников, а потом и кошатников. Каких только хвостатых спутников человеческого пути я не насмотрелся. С собаками проще. С кошками сложнее.
Но наверное в моей жизни просто должна была появиться странная кошка Китти.
Это существо которое я немного боюсь. Кормлю, глажу, шугаю ее иногда, когда она в конец достанет своими требованиями внимания и боюсь все равно.
У Китти бывает очень странное выражение лица. Именно лица, в эти минуты.
Оно человеческое. И от этого становится жутко, не бывает у человека шерсти на лице и таких треугольных ушей.
А вот же он. Смотрит. Он не умнее меня, не глупее. Просто он это он, а я это я. И кажется, сейчас воздух дернется между нами прозрачной волной и этот человек-кошка что-то скажет.
Но в ту же секунду становится ясно что этого не произойдет, по лицу его видно что он не хочет ничего говорить. Все итак ясно. Ему, не мне.
Такое выражение морды у Китти не всегда, иначе я бы с ума сошел наверное, большую часть времени она кошка и кошка. Умненькая, с характером, но кошка и ничего более.
Но иногда...
Сегодня я принимал ванну, выпаривая следы вчерашнего алкоголя из тела и Китти зашла в ванную комнату вместе со мной, встала на задние лапы, деловито осмотрела голубоватые пузырики плывущие мимо ее морды и когда я лег в горячую воду, запрыгнула на стиральную машину, тоже легла и свесила голову.
Я смотрел фильм о Высоцком по ноутбуку который пристроил на раковину, как вдруг почувствовал присутствие человека рядом.
Взгляд упал на стиральную машину.
На ней лежала маленькая женщина.
Покрытая белоснежной шерстью, с хвостом, но это было не важно.
Женщина очень печально и тепло смотрела на меня.
Так матери смотрят на взрослеющего ребенка, дескать, это грустно конечно, но это неизбежно и хорошо что это так.
Во взгляде Китти было бесконечное доверие и грусть.
И вдруг, я понял чем вызвана эта печаль.
Она знает, что мы скоро должны расстаться. Знает и принимает это, как гармонично и легко принимают звери все что случается с ними, от весенних ночных песен всей стаей до смерти от загноившейся раны.
Мы долго смотрели в глаза друг другу.
Все было совершенно ясно нам обоим и Китти тоже поняла, что я ее понял.
Она положила морду на лапы и прикрыла глаза.
Но я почувствовал, что она сказала мне не все.
Эта кошка, что-то знает обо мне.
Может из тех же источников, что нашептали ей про нашу разлуку.
Она знает и молчит.
Не хочет говорить. Может быть потому что это судьба. Встретиться. Расстаться. Спеть свои песни и уйти однажды из жизни друг друга, а потом и из своей.
И чтобы это было легко, чтобы было счастливо, не надо говорить лишнего.
Нам было тепло вместе, мне жаль что ты уходишь.
Все что нужно нам знать.

...

Очень, как-то, сторонюсь веселья, давно не веселившегося быдла.
Хороший человек он рад тому что заботы и тревоги оступили, на душе у него и так высоко и чисто, а тут и вовсе будто грудную клетку распахнул, душа и полетела и вокруг вьется, то-то радость, то-то красота.
Беда, когда у человка вместо души уже какой-то один спертый воздух, пердячий пар, давно сдерживаемый, его и выпустил с криком и вроде может и человек-то не совсем пропащий, а даже рядом стоять удовольствия нет.
К сорока годам научился отбирать себе людей для легкого, светлого общения, мощностей на черноту уже не хватает. Да и зачем, спасибо не скажут. Жаль, что не следил за этим раньше, столько сил, тепла и времени впустую...
Это я к тому, что выпил вчера пива от души в хорошей, своей компании, телом конечно, сегодня заскрипел на тренировке, но душа чистая-чистая, промытая будто дождем.
Хорошая встреча мая получилась.
Всегда бы так.
В Москве есть все. Вообще все, от свежего говна до ангельского пения.
Каждый выбирает по себе. Правда ко второму нужно прислушиваться, а первое - переступать. В фигуральном смысле, чистота на улицах поразительная.


Немного потягался техникой с девушкой идущей на черный пояс по дзю-дзюцу. Неожиданно получил по морде маникюром. Никогда не нужно быть слишком самоуверенным. Или это Москва на меня так влияет?
Нигде и никогда я не видел такого количества ухоженных, следящих за собой женщин. Не город, а женский ипподром.


После работы, москвичи спешат домой и бегут колбасить или танцевать. Вечер будней от вечера выходных не отличить. Видимо этот праздник жизни - последствие санкций, те что не могли позволить себе такой образ существования, возможно просто вымерли.


По телевизору в России так же брешут как и в Германии. Только более нагло, от того легче отличить, где именно брехня.


В Москве, судя по всему, на десять женщин приходится пятеро мужчин. Двое из них задроты (один - латентный гей), двое женаты и один наркоман. Алкоголики все пятеро.


Притом - кучи здоровых младенцев. Я их по очереди держу на коленях, смотрю на них удивленными глазами, беру на поиграть. Будущие инженера, актрисы, бандиты, политики и торговцы цветами, пускают пузыри, бьют меня двумя ногами в живот, хватают за волосы и вроде мной довольны.


Московское метро, по сравнению с Гамбургским, это просто праздник какой-то. Никаких опаздывающих поездов. Никаких остановок в пути. Эскалаторы, блин, работают все! И всегда.
И никаких увальней в беретах, типо охраны внутри - чистота и порядок.


Москва, вне сомнений, один из самых красивых городов Европы, если не самый красивый. Причем, блин, во всем. Православным в Москве быть очень тяжело, все время тянет что нибудь списдить, кого нибудь отписдить или выепать.

...

Коты спят вокруг меня.
Днем мы можем кусаться и шипеть друг на друга, но ближе к ночи это все становится такими пустяками. На ночь мы роднимся, перед лицом темноты.
У кота Сиротки пушистые уши, подергивая ими он призывает нежность этого мира. А у кошки Китти - упругие розовые, ими она утверждает добро. Оба мурчат, уговаривая ночь быть милостливой к нам.
Сиротка мурчит так, будто проглотил заводной, игрушечный трактор.
А Китти - будто подсохший лепесток трогаешь пальцем и он шуршит по узору на коже.
День кончается. Жизнь наша в нем, какой бы ни была в этот день - кончается.
Сейчас все трое мы улетим из него навсегда.
Возвратимся только к утру, оттуда, откуда и сами помнить не будем. А если и вспомним, то что в этом проку, ведь там мы не помним себя здесь. Вернемся мы немного другими. И так - каждый день.
За окном темнота, гашу свет и она входит в дом. Воздух сразу становится прохладней и гуще.
Коты, просящие прощения и простившие меня за весь день, мурчат в два голоса...
Так я засыпаю.
Чтобы проснуться от того что Китти осторожно трогает меня белой лапой за лицо, а Сиротка смотрит, не отрываясь, издалека, посылая мне флюид.
Я знаю что это все означает.
- Мы молились за тебя всю ночь, дай нам теперь немножко пожрать.